Немножко о том, почему и зачем я всё ещё пишу про книжки в месяцы, когда всем как-то не до них. Есть байка про то, как в годы Второй Мировой премьер-министру Великобритании предложили сократить расходы на культуру, пустив их на вооружение, а Черчилль в ответ якобы воскликнул: «А за что же тогда мы воюем?» У этой байки есть один минус: как и в случае большинства историй про Черчилля, она выдумана от начала и до конца. Тем не менее, фразу эту я вспоминаю каждый раз, когда мне начинает казаться, что на фоне происходящей катастрофы писать про книжки как-то не время (а мысль такая, как вы понимаете, уже полгода живёт в моей голове rent free). Всё-таки если, сдавшись под напором новостей, мы бросим это дело, то им займутся солдаты НАТО активисты ГРАДа. А кому от этого будет хорошо? Точно не культуре, и без того находящейся под постоянным прессингом цензуры и не только её. В общем, спасибо тебе, выдуманный Черчилль, за хорошее motto. За большими делами не будем забывать о малых, за сопротивлением разных сортом — о культурном сопротивлении, за ежедневно подступающим к горлу отчаянием — о том, что ничто не кончено, пока мы есть. Мои возможности борьбы сильно ограничены, но, как точно сформулировал коллега Овчинников, «моя деморализованность — лучший подарок для тех, кто творит зло и бесчинства. Моя отрешённость от культуры, от любимого дела — лучшее, что можно подарить врагу». Так вот, этого подарка они от меня не дождутся.