​​Про кладовую воспоминаний (по мотивам участия в перформансе в ГЭС2 в роли терапевта) Люди заходят в импровизированный кабинет. Садятся или ложатся на кушетку. Сразу закрывают глаза , не дожидаясь моих первых слов, или остаются с открытыми, глядя прямо на меня. А я… Я экспериментирую. Кого-то с ходу спрашиваю про случайное воспоминание. Кому-то даю настройку, вроде медитации, кого-то прошу обратить внимание на тело, почувствать себя здесь и сейчас. Вспоминают все, в свой срок, как для кого устроен процесс памяти. А вот по характеру воспоминаний есть разница. Те, кто настраивается на тело, причем не только вниманием, а именно делают вдох выдох, ерзают и устраиваются поудобнее – чаще рассказывают светлое. Лето, шарик мороженого, папа, молодой и высокий, ведет за руку. Счастливый смех поднимается из глубины, не хохочу в голос, чтобы не сбивать рассказ, но не сдерживаю улыбку. Есть и другие воспоминания. От них щемит в груди и слезы катятся даже у меня , хотя слушаю про совершенно посторонних людей. О чужих жизнях. О безвременно ушедшем и потеряннном навсегда. Иногда людям неловко за свое “плохое” воспоминание (“извините, что я вот так вам это… мамы давно с нами нет, а захотелось вспомнить”). И за свои слезы, особенно если они рассказывали про лето и мороженное (“ну что же я так, это было хорошо, вы не подумайте”). Тогда я говорю: это ничего, так бывает, когда заглядываешь в свою личную кладовую памяти. С ходом времени для каждого из нас почти всего становится меньше. Близких людей, сил, времени до окончания этой жизни. Единственное, чего становится больше с каждой секундой – воспоминаний. И в них – любви. Если мы выбираем хранить именно ее. «Большое спасибо! За такое глубокое путешествие по закоулкам памяти/души. Еще раз прожить, еще раз ощутить, еще раз прочувствовать. Еще раз в места, которых нет. Еще раз в детство. Еще раз повод встретиться с дорогими людьми, ушедшими из этой жизни. Спасибо за отведенное только тебе место в общей кладовой памяти. ♥️»