Когда Диоген грелся на солнце в Крании, Александр Македонский, остановившись над ним, сказал: «Проси у меня, чего хочешь» – Диоген отвечал: «Не заслоняй мне солнца». В одной из моих любимых книг Р. Барта «Camera lucida. Комментарий к фотографии», есть интересный момент, при котором Барт описывает невозможность встречи с самим собой в фотографии: «я» никогда не совпадает с моим изображением; ведь изображение тяжело, неподвижно, упрямо (поэтому общество и опирается на него), а «я» легко, разделено, распылено, оно как сфера, которая не стоит на месте, постоянно меняя положение в сосуде моего тела». Невозможность встретиться со своим отражением обусловлена еще и тем обстоятельством, о котором говорит М.М. Бахтин в событии невстречи с собой перед зеркалом: Бахтин скажет, что я смотрю на себя глазами Другого, оцениваю себя его оценками, оценками, в конечном счете, самого мира. Та поза, с которой я держусь перед зеркалом, не моя, но данная миром калька, дающая мне понять как мне держаться, как смотреть и видеть. Из этого не следует, что мы постоянно думаем о том, что о нас подумают другие, – все это чаще всего разворачивается без всякой рефлексии над этим, будучи вплетенным в нашу онтологию: «Не я смотрю изнутри своими глазами на мир, а я смотрю на себя глазами мира, чужими глазами; я одержим другим». Ад это друге, скажет Сартр, но как это интерпретировать? Не иначе как, что другой слишком плотно преграждает путь для возможной встречи с самим собой? Другой слишком отбрасывает на нас слишком черную, слишком прохладную тень и не об этом ли известный анекдот из жизни Диогена. Я живет в мгновении незнания о самом себе. Это не следует путать с забвением о самом себе, с забвением самого себя, связывая его с чувством тоски по своему присутствию. Незнания себя есть лишь ситуация отсутствия схаченности или определенности Я в понятиях, при котором Я по определению мертво, и может быть объектом на предметном стекле исследователя которым оказываешься ты сам. Живое присутствие разворачивающегося Я есть постоянное преодоление границ, сдерживающих предметное содержание нашего присутствия в мире. И лишний раз убеждаюсь, что человек – это только возможность, разворачивающаяся на пути к преодоление своих внутренних границ: каждый раз, преодолевая и разрушая внутренний стены, заслоняющие нас от сияния солнца, мы чувствуем себя свободными, и это чувство наполняет нас радостью, – единственный верным критерием истинности жизни.