Лекции по онтологии двойничества и повести «Нос» скорее всего быть, и скорее всего в Питере, но не раньше апреля. Я уже вторую неделю в Москве, и все не могу не нарадоваться, и особенно этому теплому, серому марту! Я бы ее сейчас всю истоптал и пошел от края до края, – но нужно делать дела. Прям срочно. Настолько срочно, что пришлось купить новый билет, и, поскольку билет, купленный на конец марта был невозвратный, пришлось взгрустнуть, что вполне себе значительная для меня сумма просто сгорит. Ближайший подходящий рейс в Москву был через Астрахань, в аэропорту которого я проторчал четыре часа. Я не стал бы этого говорить, если бы не его имя, – аэропорт носит имя Кустодиева. Я помню, некогда присвоение имен аэропортам вызывало какую-то дискуссию. Особенно досталось аэропорту в Калининграда, в числе прочих имен для которого было предложено имя Канта! При всем уважении к Канту, я не думаю, что это была бы хорошая идея, называть именем философа, к тому же к русской культуре не имеющего никакого прямого отношения. Не стоит здесь притягивать за уши, но лучше смотреть немного прямо в лицо ситуации, – Кант? Ну вы чего? Более того, при всей любви к своей профессии и призванию, я не думаю, что давать имена философом аэропортам хорошая идея, – все же философы это очень узкая, даже крайне узкая прослойка общества. Куда больше у нас психологов и социологов, не говоря про юристов, экономистов и прочих очень нужных в государственных делах людях. Но вот Кустодиев, – это прям в точку! Надо ли говорить, что наряду с Левитаном, это едва ли не самый русский художник! И вот, когда ты, спустя несколько месяцев блужданий, приезжаешь на родину, и тебя, кроме пограничной службы, встречает Кустодиев, – это прекрасно! Но а что касается невозвратного билета на конец месяца, – сегодня пришло сообщение от Аэрофлота об отмене моего рейса, а это значит, что я вполне могу оформить возврат всей суммы, – интересно, в каких еще случаях можно радоваться отмене рейса?