Мы все знаем это достаточно плоское истолкование феномена двойничества, которое привносит с собой романтизм, заключающееся в том, что двойник есть ничто иное как отражение скрытых, зачастую неосознаваемых желаний. В русской литературе эта линия достигает своего апогея в творчестве Достоевского, который в свою очередь наследует ее из творчества Гоголя. «Нос» – самая необыкновенная и странная повесть Гоголя, очень богатая на интерпретации и прочтения – не самый очевидный текст о двойничестве, хотя, бесспорно, по всем признакам относится именно к этой теме. И в тоже время Гоголь, при должном внимании, может сказать нам нечто большее о двойнике. Реальность двойника погранична. Он не Другой, но и не совсем Я. Но такое Я, бытие которого по каким-то причинам оказалось разорванным, и сквозь зияющую дуру которого сквозит ужас ничто: Он робко подошел к зеркалу и взглянул. «Черт знает что, какая дрянь! — произнес он, плюнувши. — Хотя бы уже что-нибудь было вместо носа, а то ничего!..»