Для Бахтина очевидно, что Достоевский никогда не выдумывал идеи, и что они ничто иное как результат особого сознания Достоевского, способного слышать диалог своей эпохи или, точнее, слышать свою эпоху как великий диалог, улавливать в ней не только отдельные голоса, но прежде всего именно диалогические отношения между голосами, их диалогическое взаимодействие. Идея по Бахтину только тогда идея, когда она преломляется в свете иных сознании. Что касается ключевой идеи Раскольникова, которую Бахтин использует как пример, иллюстрирующий эту диалогический природу идеи, то среди прочих истоков Бахтин выделяет книгу Макса Штирнера Единственный и его собственность. Книга до недавнего времени обходила меня стороной и, думаю, для себя я в ней уже ничего нового не смог бы узнать, поэтому она мне кажется наивной и безнадежно устаревшей. Однако я отчетливо понимаю – такое сочинение необходимо проварить через себя лет до 20 включительно, не больше. Дальше должно читать другие книжки более взрослые и с другими картинками.