Да, метафизика начинается с тоски, и русская метафизика не исключение. Но только попытка говорить о философии в национальных тонах обречена на провал. Можно ли национализировать мышление или бытие? Нет, без того, чтобы не построить новую мифологию, обреченную на свое 5 марта. Никому не придет в голову говорить, что Парменид мыслил, как грек: он мыслил, как философ, пытаясь узнать на опыте, как и до какого предела возможно мыслить иначе, вместо того чтобы заниматься легитимацией того, что мы уже знаем (М. Фуко), поэтому мы можем обратиться к Пармениду как к собеседнику. Тем не менее, та часть российской философии, которая пытается говорить от имени русской философии, пронизана тоской. Но лишенной рефлексии и содержания: она тоскует по новым смыслам, ценностям и именам, например, пытаясь говорить о той или иной фигуре как самом главном русском философе. И дело даже не в том, насколько эта фигура отвечает принципам величия, но в самой тоске по такой фигуре, о которой можно было б говорить в терминах величия.