Я рад, что, несмотря на мои блуждания, у меня всё же есть ученики, с которыми я, пусть и удаленно, но могу продолжать общение о философии, ее истории и ключевых понятиях. И особенно о началах философии, при котором каждое новое прочтение, открывает все новые и новые грани, казалось бы, того, что должно быть уже известно до какого-то атомного предела. Но нет. Каждый раз, когда понимание проскальзывает едва заметной искрой, я убеждаюсь, что только сейчас начинаю что-то вообще понимать. По мысли Хайдеггера, в тексте поэмы «О природе» Парменида впервые взорвалась атомная бомба: в лице Парменида мы сталкиваемся с началом движения мышления в понятиях, которое фактически привело к забвению бытия и рождению техники, одним из ключевых моментов развития которой является атомная бомба. Но любопытно и вот еще что. Несмотря на название текста, никакой природы в поэме мы не найдем. Если при этом не говорить о природе собственно мышления. И, как бы я не любил понятие «актуальности» или прикладного значения философии, но вот поделюсь интересным выводом, который можно сделать из философии Парменида. Напомню, для тех, кто позабыл, ключевой тезис философа: бытие есть, небытия нет. Если небытия нет, поскольку о нем нельзя ничего сказать, то все сказывающееся, сказывается о бытии. Сравните с одним из ключевых «фрагментов» Людвига Витгенштейна: О чем невозможно говорить, о том следует молчать. О чем же мы молчим? Так настойчиво и упрямо скрываем за шторами небытия? Я уже писал о внутреннем смысле, который мы можем найти в отрицании властями России войны в Украине. Но через призму логики мышления Парменида, получается не менее интересный вывод: «Нет войне!» это не просто бунт сознания, но фактически призыв к онтологическому несуществованию войны. «Война это небытие», – сказал бы на этот счет Парменид, – впрочем, сказал бы он так практически обо всем, кроме самого бытия, и прежде всего о многообразии окружающих нас явлений и вещей, но это опустим сейчас. Отрицание же этого отрицания через запрет высказывания «нет войне» есть, таким образом, признание такого онтологического статуса войны. Поэтому, запрет отрицания войны есть признание абсолютного характера войны. Все это было ясно и без всякого Парменида, но вот что интересно было бы напомнить: признание небытия как бытия есть ничто иное как ложь. Впрочем, конечно, мы должны помнить что Парменид повлиял не только на формирование философии Платона и европейкой метафизики, но и на появление софистики.