Разве к мертвому мы идем, пытаясь узнать о жизни? Мы учимся живому, чтобы не умирать. Учимся у трав, способных прорастать через камни. Учимся у рек их настойчивому пути вперед. Какие признаки смерти, когда во всем тотальность наразличимости? Как понять, что перед тобой мертвый, которого следовало бы похоронить, даже если он пытается говорить человеческим голосом? Мне очень жаль, что со своими любимыми медиками мне не удалось об этом как следует наговориться. Подобно тому, как живое – устремленность к живому, мертвое пытается омертвить все вокруг себя, а его мертвый голос пусть нас не вводит в заблуждение. Повторюсь: цель любого бунта не в переделывании страшного мира, но в том, чтобы признаки указанного мира мы не нашли в себе. Смерть нельзя мыслить, как нельзя мыслить небытие, но есть признаки ее присутствия, как смертельного вируса, способного уничтожить живое, дав понять, что живое – очень хрупкое и нежное явление. И главный признак небытия в нас – это ложь, это отрицание истины, устремленной к бытию.