Вопрос о началах русской философии – одна из острых тем ее истории. Мне не очень близко историческое решение этого вопроса, когда мы ее начинаем по разным источникам ни то со Сковороды, ни то с языческой дохристианской Руси, н то с реформ Петра Великого. Таких начал можно насчитать с десяток и каждый будет отвечать своей парадигме понимания философии. И в то же время как любая совокупность будет лишена внутреннего органического единства. А именно последнее и есть то, что позволяет говорить о истории философии как философии, как об интеллектуальном феномене, а не об истории. Я нередко озвучиваю мысль, что историю философии следует изучать ни с его какого-то исторического начала, примеры чего были обозначены выше, и прояснение которого возможно только исходя из наличия контекста. Но начинать с конца, то есть с актуальности мысли, с того, чем философия является сейчас или то, что от нее осталось. Любая современность печальна, поэтому здесь как-никогда будет верным по словам Спинозы не плакать, не смеется, – а смеяться здесь ест над чем, – не отворачивать, но понимать. Разворачивая современное состояние русской мысли нить за нитью можно построить рисунок этого удивительного холста. Это избавить нас от заведомо ложной позиции, при которой содержание истории предзаданно идеологическими предпосылками, а стало быть, подчинено не интеллектуальной истории или истории идей, а политическому времени. Для меня же русская философия начинается, – не исторически и не логически, нужно это подчеркнуть, – с какого-то метафизического столкновения в русской культуры двух титанов – Толстого и Достоевского. Могут возразить, сказав: разве до них не было философии? Все эти Радищевы, Чаадаевы, Сковорода, куда же без него, кто там еще... ну эти, много их. Допустим была, вопрос даже не в этом но именно в лице Толстого и Достоевского она достигает какой-то полноты, позволившей впоследствии развиться в некий интеллектуальный феномен, вопрос в себя и сказанное до, и, конечно, обладая истоком для последующего. Часто можно слышать слова досады, что они никогда так и не встретились, – при том, что возможность такая была, и была ни где именно ка как 10 марта 1878 году лекции Вл. Соловьева. Но их невстреча стоит многих событий и столкновений! Какая еще философия может похвастаться, что может обозначит свое начало с точностью до дня! Осталось только убедительно развернуть, что именно вокруг этих трех точках разворачивается основное содержание философской мысли России. Сама же их не встреча в пространстве оказалось встречей в незримом диалоге, в чем можно увидеть предопределение, содержание которого развернулось уже после, и именно в форме генезиса русской философии.