Как часто приходится сейчас слышать о недопустимости отождествления культуры и политики, когда речь идет о тех или иных запретах и отменах, чего-либо связанного с русской культурой. Я слышал, на Украине запретили «Войну и мир» Толстого, – и ведь очень жаль, поскольку роман Толстого сейчас как-никогда был бы важен для Украины, для осознанного понимания своей исторической правоты. Но, говоря же об этих запретах русской культуры, – чаще приходится слышать об этом от тех, кто сам же при этом отождествляет действующую политическую власть РФ с Российским государством в его историческом целом, то есть с русской культурой. Они начинают визжать как визжит вор о несправедливости увиденного со стороны. Я не думаю, что запрет культуры продуктивен и оправдан, но он понятен, как понятно нежелание общаться с душевнобольным маньяком о высоком и прекрасном. Однако еще более нелепым кажутся попытки ставить этот запрет в упрек, – есть в этом что-то незрелое, что-то лишенное возможности понять другое сознание.