Алексей Каренин, кажется, один из тех центральных персонажей толстовского бестиария, которые несправедливо оказываются в тени, и рядом с которым видишь скорее Свидригайлова, чем Вронского. Обратите внимание на то, как Каренин настойчиво повторяет скорее самому себе, что ревность для него чувство недостойное, оскорбительное как для него, так и для супруги. И это говорит едва ли не образ бюрократической машины, для которой понятие о чувстве только в той мере возможно, в которой он может знать о них из книг или чужих разговоров. Замечу, что Каренин, кажется, единственны тип чиновника в великой литературе, который вообще говорит о ревности. И так настойчиво, что поверить его словам становится все менее возможным. Нет, мы не сомневаемся в отсутствии ревности в его сердце. Он не умеет ревновать с той страстью, которая присуща любящему и, говоря об этом чувстве как недостойном себя, фактически перед нами притязание на желание в его снятом виде. Отсутствие воли ревновать порождает запрет на ревность. Но что такое ревность? Сказать, что это отсутствие доверия значит ничего не сказать. У меня нет доверия ко многим людям, но и ревности к ним ни капли. Я бы сказал точнее для начала разворачивания понимания: ревность это отсутствие доверия к себе, к своим чувствам или к их отсутствию. И в этом смысле те признаки ревности, которые мы наблюдаем в этом удивительном персонаже вполне оправданы. Он неспособен любить любовью, и поэтому ревнует, но ревнует рассудочно, через стыд пред Другим. Но есть иная ревность, порождаемая соперничеством и интуитивно понимаемой хрупкостью человеческого чувства. Интересно, а какие на ваш взгляд персонажи из великой литературы оказались незаслуженно в тени линий главных героев?