Сексуальность женщины обладает богатой гаммой выражения чувственного – от едва заметного вздоха, до истерического крика. Какая эстетика способна поименовать эту гамму в функционально значимые категории? К счастью для нас, здесь как нигде оказывается важным молчание, скрывающее под своим непрозрачным одеялом пульсацию человеческого тела. В сравнение с этим мужские звуки удовольствия кажутся скудными и невзрачными, но самое главное – не вызывают интереса, они теряют возможность быть знаком и степенью удовольствия, они лишены ориентиров. И здесь оказываются важным прикосновение жеста – от робкого прикосновения, притязающего на именование пространства телесного в сосредоточие торжества живого, до грубого и нежного вторжения – трансформирующего телесное в сосредоточение рождения вселенной. Все, что остается нетронутым и лишенным именования – разрушается в момент прикосновения. Здесь как нигде мы оказываемся в близи понимания механизма любого диалога, являющимся по существу гарантом и торжеством свободы человека.