Одна из частых причин непонимания текстов является попытка понять сказанное прямо, понять буквально. Но, природа, по мысли Гераклита, любит скрываться. И природа мышления не исключение. И никому так не повезло на непонимание как Гераклиту Темному, – изначальная темнота мышления которого есть отражение природы самой мысли, – приручить мысль столь же возможно и опасно, как приручение огня. И одно из непониманий этого мыслителя является то, что и среди моих коллег то и дело возникает мысль о милитаризме Гераклита. Гераклит нигде не говорит о войне, и тем более ни слова об уничтожении одного сущего другим, – его огнь не средство выжигание земель, но факел, высвечивающий в изначальной тьме проблески бытия. И для него война это образ, позволяющий схватить бытие сущего в его становлении в пространстве спора (πόλεμος). Вещь обретает содержание в утверждении своих границ по отношению к иному, но не в уничтожении этих границ, и не в уничтожении иного, но в утверждении себя через признание иного.