Бывают тексты ненамеренно сложные, созданные так, словно философский словарь пропустили через мясорубку, и получившееся месиво выдают за текст. Но это исключение, свойственное по преимуществу начинающим писателям. Намеренно же сложный текст говорит с вами больше, чем сказано в нем в его внешней видимости. Он с вами играет и ситуация непонимания – это приглашение к игре. Но есть ли влечение к пониманию? Желание понять как и любое влечение – это ситуация нехватки, и в тоже время ситуация предела. Сложность – событие, при котором казавшееся устойчивым вдруг начинает шататься и рассыпаться. Это нормально. Не нормально делать тексты проще, – получится другой текст, который также окажется непонятным и требующим очередного упрощения. И так до бесконечности. Сказанное тоже самое, но другими словами, – это другой текст. Для возможности прерывания этой устремленности в бесконечное падение стоит вначале прояснить: есть ли само влечение к пониманию?