"Если посмотреть на формулировки, сопровождающие премии последних лет, то можно сразу увидеть, что там, где Глик вручают Нобелевку за поэтический голос, Исигуро — за эмоциональную силу, Токарчук — за воображение, Хандке — за языковую изобретательность, Гурна получает ее же исключительно за своего рода репортажную работу, за то, что он (если смотреть шведскую формулировку премии) буквально «осветил — бескомпромиссно и с глубоким состраданием — последствия колониализма и судьбы людей, попавших в пропасть меж культур и континентов». Да, Нобелевскую премию и в этот раз вручили строго за литературу, но это не та литература, которую создают Глик или Токарчук, не литература голоса и воображения, не литература памяти и языка. Иными словами, это не литература отдельного человека, а литература мира — на максимально понятном миру языке, которую производит относительно неизвестный миру писатель, которого — в силу его относительной неизвестности и немедийности — можно назначить голосом больших групп людей, камерой, отражающей большие события, участником истории с диогеновским фонарем в руке. Здравствуйте, посветите сюда, пожалуйста. Вот-вот, отлично. Так и стойте." esquire.ru/letters…ku-gurne