Нетрудно заметить, что история Занкт-Маттеуса неплохо рифмуется с судьбой храма Христа Спасителя. В самом деле, построены плюс-минус в одно время, снесены с разницей семь лет ради масштабных, но не реализованных проектов; в обоих случаях совершенно неясно, зачем уничтожать именно эти церкви (можно подумать, в Москве было только одно место, подходящее для строительства Дворца советов); наконец их обоих восстановили, но прежний образ и отношение вернуть уже не вернуть. Но есть и различия: снос немецкой церкви в Германии – явная аберрация, плохо объясняемая даже антиклерикализмом нацистов. (Потому что, повторюсь, их антиклерикализм был практичен – в церкви они видели инструмент, подходящий для их задач) Хотя, не исключено, что Гитлер просто не успел. Полнота власти оказалась в руках нацистов отнюдь не в 1933 году; консолидация требует времени. Реально зенитом власти НСДАП стал как раз 1938 год, когда нацистский режим победоносно шагал от аншлюса к Судетам; так что «развитой национал-социализм» мирного времени существовал меньше двух лет. В конце концов, как считается, у Гитлера были планы перестроить Берлин в «мировую столицу Германию» – первые работы как раз начались в 1938 году. У кого-то я читал, что окончательный проект «Германии» не предусматривал сохранения в городе церковных зданий. Замечу, что социалистическое преобразование немецких городов продолжилось и после смерти Гитлера. Алое знамя борьбы с уродливым прошлым подхватил Вальтер Ульбрихт, при котором в ГДР снесли как минимум шестьдесят церквей (не только поврежденных войной, но и вполне целых). «Да! У нас будут башни, например башни ратуш, башни культурных центров. Другие башни в социалистическом городе ни к чему». Эта фраза принадлежит не австрийскому художнику, а саксонскому столяру, но, согласитесь, перепутать очень легко. (И если кто-то вдруг переживает, что ему не довелось увидеть «мировую столицу Германии» – спешу успокоить: как минимум половина проекта была реализована. Она была настолько прекрасна, что ее пришлось обнести высокой стеной с пулеметными вышками:-) При этом, разумеется, не стоит забывать, что церкви исчезали (и исчезают) в ФРГ тоже. «Но есть нюанс». Одно дело, когда из-за сокращения числа активных верующих приходят в запустение небольшие церкви; их продают в частное владение или даже иногда сносят. Речь всегда идет о зданиях, не имеющих значимой культурной ценности – разве что для бывших прихожан. И совсем другое, когда в 1968 году в Лейпциге взрывают Церковь Святого Павла, пережившую Тридцатилетнюю войну, Семилетнюю и обе мировые. Разумеется, по просьбам трудящихся: университету срочно потребовалось расширить кампус. А расширение кампуса происходило, как вы уже догадались, в рамках передовой социалистической перестройки города. Историки до сих пор спорят: сказал ли Ульбрихт во время посещения Лейпцига, указав на университетскую церковь «Эту штуку нужно убрать». Ну, предположим, не сказал. И что? Тему поста мне подсказала пресса; она же подарила мне идею для эпилога: аккурат 11 числа в Мюнхене сгорела церковь «батюшки Тимофея». Ее, как считается, построил в 1952 году некто «Тимофей Прохоров» – абсолютно несерьёзная фигура с фальшивым именем, ложной датой рождения и выдуманной биографией. Церковь была возведена нелегально в той части мюнхенского района Обервизнфельде, который позже станет Олимпийским парком. Но добрые немецкие власти не стали ломать самострой (все мы знаем, как снисходительно в Германии относятся к правилам) даже во время подготовки территории к Олимпиаде 1972 года. Чтобы сохранить праведные труды «батюшки Тимофея», олимпийский комплекс перенесли (!) немного севернее, а потом еще пятьдесят лет сдували с него пылинки: все же достопримечательность, «Церковь мира Востока и Запада». А потом у мира между Востоком и Западом окончательно истек срок годности случилась 85-я годовщина немотивированного сноса Занкт-Маттеуса, в честь которой церковь «батюшки Тимофея» столь же немотивированно загорелась. И чтобы сюжет совсем сложился, тем же вечером у пепелища выступили «Раммштайн». По меркам прошлого века – более чем гуманно.