Маленькое отступление о секторах
Кстати, любопытно рассмотреть само деление Берлина на оккупационные сектора. Кажется, что всё тривиально: «восток» и «запад». Ан нет, это скорее история про «вершки и корешки».
В апреле 1944 года, комментируя британский план Берлина, СССР набросал свой вариант. Согласно ему, Советам отходил северо-запад: Шпандау, Райникендорф, Панков, Веддинг, Митте, Пренцлауэр-Берг и Вайсензе. Таким образом, Москва получала одни из самых промышленно развитых районов Берлина. Однако затем неожиданно вмешался Ворошилов и напомнил советской комиссии, что репарации с Германии будут взиматься не секторально, а со всей территории в целом – что относится и к Берлину тоже. Поэтому нарезать бывшую столицу целесообразно с точки зрения географии; чтобы каждый сектор Берлина был как можно ближе к соответствующему сектору Германии. Идею Ворошилова горячо поддержали в Лондоне, и американцам ничего не оставалось, как подписать итоговый документ (однако, как вы помните, выяснение какой западный сектор отойдет США, а какой Великобритании, длилось до поздней осени).
В итоге, Советам вместо Шпандау, Райникендорфа и Веддинга в дополнение к остальным районам достались Фридрихсхайн, Лихтенберг, Трептов и Кёпеник. У СССР вышел самый большой по площади сектор (42%), но, одновременно, самый неинтересный с точки зрения трофеев. С одной стороны, они получили Митте, исторический центр Берлина, а с другой – восток города состоял преимущественно из пролетарских районов. Да, там имелись важные предприятия и ключевые узлы берлинской инфраструктуры, вроде электростанций, но эти же районы сильнее всего пострадали от бомбардировок и боев. Относительно нетронутыми остались пригородные Кёпеник, Трептов и Панков. Впрочем, поскольку у Советов была фора в несколько недель, они просто утащили из будущих западных секторов всё, что не приколочено. 88% уцелевшей промышленности Западного сектора были вывезены Советами до прихода американцев и британцев. По крайней мере, так пишут.
Западные же сектора состояли большей частью из богатых районов, которые во многом сумели даже избежать серьёзных бомбежек – например, Целендорф, Вильмерсдорф и Тиргартен. Удачным приобретением были Шарлоттенбург, Шёнеберг и Штеглиц, где жила верхушка среднего класса, вроде врачей, адвокатов и инженеров. В американском секторе трудящиеся проживали всего в двух районах: в Нойкельне и в Кройцберге. Британцы так и просто наковыряли себе изюма из булки: им достались лучшие районы, включая Шпандау с его Зименсштадтом – крупнейшим в мире промышленным комплексом для производства электроприборов (это сравнимо с производством процессоров сейчас) и огромными жилыми кварталами для рабочих. А в Тиргартене находился филиал AEG, производивший турбины для электростанций – и только это предприятие могло обслуживать электростанции в советской зоне.
Качество районов имело значение, так как плохой район означал не просто меньше трофеев, а еще и больше расходов. Поэтому когда встал вопрос добавления на карту французского сектора, США и Великобритания поспешили спихнуть невыгодные приобретения Франции. Американцы собирались отдать им Кройцберг и Нойкельн, но британцы оказались быстрее, и французский сектор создали из пролетарских Веддинга и Райникендорфа.
(И, кстати, хотя французский сектор был выделен из британского, он стал американской проблемой. В вопросах снабжения французам приходилось полагаться на американцев – как этого и опасался Рузвельт. Ну и не обошлось без фирменного островного юмора: французский сектор от американского отделяла тонкая англо-советская перемычка:-)
Конец отступления
