Кунштюк с вольным городом формально выполнял столь важный для поляков 13-й пункт (свободный доступ к морю) и как бы не нарушал права немецкого населения города. Вроде бы все замечательно, чудесный компромисс. Однако «гладко было на бумаге». Даже через десять лет после Парижской конференции тогдашние эксперты не могли прийти к единому мнению о реальном статусе Данцига: это суверенное государство, или государство с ограниченным/отсутствующим суверенитетом? Это протекторат Лиги Наций или Польши? В реальности Данциг обладал довольно широкими полномочиями в сфере внутренней политики, которую определяли местный фолькстаг (парламент) и сенат в соответствии с конституцией. Внешняя же политика полностью определялась Польшей, которая, например, представляла Данциг на международных конференциях. Единственной международной организацией, где Данциг мог участвовать самостоятельно, была Лига Наций. Главой Данцига был президент сената (c 1919 по 1930 год эту должность занимал Генрих Зам, будущий бургомистр Берлин). Польшу в городе представлял генеральный комиссар, который одновременно выполнял роль канала связи с Варшавой и следил, чтобы Данциг соблюдал права Польши. Кроме того, Лига Наций назначала верховного комиссара Данцига, однако реальных полномочий у него не было: его задачи сводились к арбитражу между польской и данцигской сторонами. Первоначально такая система порождала конфликты. Особенно много трений происходило вокруг данцигского порта, которым управлял совместный польско-данцигский совет. Данциг был единственным крупным портом молодой польской республики, и Варшава предпринимала все усилия, чтобы распоряжаться им по своему усмотрению. Для Данцига же порт являлся главным источником прибыли; вокруг него сосредотачивалась вся жизнь города, поэтому фолькстаг и сенат отчаянно сопротивлялись любым попыткам Польши повысить свой уровень влияния. Однако со временем противоречия должны были бы разрешиться или сгладиться. По мере того, как Первая мировая уходила в прошлое, конфликт между Данцигом и Варшавой должен был перерастать в экономическую плоскость, а не национальную. И так начало происходить. Почти. Что бы произошло с жителями Данцига при максимально благоприятных условиях на долгой дистанции? Они бы стали еще одной немецкой нацией, вроде саксонцев или баварцев австрийцев или швейцарцев. Исторических обоснований для отдельной и самостоятельной данцигской идентичности можно найти сколько угодно даже без помощи добрых британских ученых. Дальше последовали бы данцигский язык, литература, песни, самобытная кухня, костюмы, традиции, и тому подобное. При правильном подходе поляки, возможно, сумели бы даже распространить ареал новой идентичности на прибрежную Пруссию/Померанию и тем самым изящно бы отомстили немцам за создание кашубов :-)