Я как-то касался устройства Боннской республики, созданной вокруг ядра из четырех высокоранговых земель. Теперь посмотрим, из чего была сделана ГДР. Большую часть территории ГДР до 1945 года занимала Пруссия; другими, существенно более мелкими образованиями были Саксония, Мекленбург и Тюрингия. Мекленбург был образован после объединения Мекленбург-Шверина и Мекленбург-Штрелица, а Тюрингию создали из россыпи мелких саксонских экс-княжеств в 1920 году, назвав именем выдуманного легендарного государства из XV века. В целом, такой же ситуация была до 1918 года (Пруссия, два Мекленбурга, Саксония, саксонские княжества) и до 1871 года. Мекленбурги, как и большая часть саксонских княжеств, находились в сфере влияния Пруссии; Саксония поддерживала Австрию и Баварию, что в дальнейшем определило расстановку сил в Немецкой (Австро-прусской) войне 1866 года. Таким образом, около 60% территории ГДР – это бывшая Пруссия, остальное – ее союзники или зависимые от нее государства. И, конечно, стоявшая наособицу Саксония. Здесь читатель, уже догадавшийся, к чему я веду, может воскликнуть: - Но позвольте! Ведь еще огромная часть Рейнской Германии входила в состав Пруссии. Если ГДР – это Пруссия, почему ею не стала Рейн-Вестфалия? Что-то там подобной исторической преемственности не наблюдается. Верно. Но Пруссия получила эти территории достаточно поздно – по итогам Наполеоновских войн. Их полноценная ассимиляция началась еще позднее, большей частью во время бисмаркского культуркампфа, и так до конца и не завершилась. Несмотря на все попытки, для Пруссии Рейн остался чужой землей, где жили совершенно иные люди, с другой культурой и религией. Вроде Польши. Не случайно, что наиболее известным немецким противником прусской государственности стал уроженец Рейна Конрад Аденаэур. (Сама передача Рейнских земель Пруссии после 1815 года – это довольно забавный курьез. Пруссии нарезали территории по принципу «что нам негоже». Ничего стоящего на Рейне, кроме нескольких известных угольных месторождений не было; при этом, тогда – до индустриализации – особой ценности в угле еще не видели. А в середине XIX века выяснилось, что Пруссии передали не пустые земли, а настоящее Угольное Эльдорадо, благодаря которому окраинное аграрное королевство сумело с невероятной прытью провести индустриализацию и выйти на один уровень даже не с Баварией, а с Австрией) А что такое Пруссия в XIX веке? Загибайте пальцы: это централизованное и милитаристское (за исключением периода 1815–1848) государство с мощным полицейским аппаратом, активно вмешивающееся в большинство сфер жизни своих подданных. Перенести эти качества на Германский Рейх после 1871 года полностью было невозможно – тот существовал как союз почти равных государств – но отдельные элементы прорывались на федеральный уровень в силу главенствующей роли Пруссии – например, культ армии. А во время Первой мировой в Германии был включен настоящий социализм, с карточной системой, распределением и планом. Можно возразить, что из схемы выпадает Саксония – как оппонент Пруссии, едва ли разделявшая ее подход. Чай саксонцы не пруссы, их, наверное, карлой-марлой не обманешь. Да нет, Саксонию в последние десятилетия существования Кайзеррейха называли «Красным королевством» – настолько хорошие результаты там демонстрировали социалисты. На самом деле, в идее проводить параллели между ГДР и Пруссией нет ничего нового. Называть восточную республику «Красной Пруссией» начали почти сразу после ее создания. Мне нравится этот термин, хотя, на мой взгляд, слово «красный» тут лишнее. Просто «Пруссия», почему бы и нет? Пруссия 2.0. (Кстати, если не ошибаюсь, то первым в ход это словосочетание запустил Леопольд Шварцшильд, назвав «красным пруссом» Карла Маркса. Характеристика не очень уместная – ну какой из Маркса прусс? – но, все же, ставшая своего рода мемом. А вообще, впервые красный цвет и Пруссия встретились в 1822 году, когда химик Леопольд Гмелин получил «красную кровяную соль», которую иногда называют «прусский красный». Наверное, гексацианоферрат(III) калия можно назвать материальным воплощением «крови и железа»)