Чуть лучше разобраться в обстоятельствах нахождения КЧМ нам помогут люди, напрямую связанные с его обретением. Во-первых, уже упомянутый секретарь Мильке Ганс Карлзон, в чьем кабинете, предположительно, хранился КЧМ. Самая интересная часть его биографии, на мой взгляд, заключается в том, что он не привлекался к суду после объединения Германий – хотя был высокопоставленным сотрудником Штази: правой рукой и личным помощником Мильке, ставшего в массовом сознании олицетворением террора Штази. Следствием поглощения ГДР стали судебные процессы против ее верхушки. Они были декоративными: сроки осужденным давали совсем небольшие, а многих так и вообще не сажали в тюрьму – немцы очень не хотели повторять унизительный фарс Нюрнбергского трибунала, где довольно скверных людей, спору нет, судили только за то, что они имели глупость проиграть войну. Руководство ГДР получало символическое наказание и клеймо «плохого человека», но никаких тотальных репрессий не проводилось. Людям теперь жить в одной стране, к чему плодить злобу и ресентимент? Однако по Штази существовал общественный консенсус: «это плохие парни». Было бы логичным ожидать, что по паре лет тюрьмы получит все руководство бывшей госбезопасности. Но вот нет. Отчего-то процессы проходили очень выборочно. Вот, например, Карлзон – который сорок лет носил чемоданчик за Мильке – преследованиям не подвергался. В январе 1990 года он спокойно ушел на пенсию, не забывая оказывать низверженному патрону помощь. Но это не означает, что правосудие забыло о секретаре Мильке: в 1996 году его вызвали в суд как свидетеля защиты по делу восточногерманского адвоката Вольфганга Фогеля, занимавшегося во время Холодной войны обменом шпионами и политзаключенными между Востоком и Западом. Его обвиняли в том, что он наживался на желающих выехать из ГДР (легальный выезд стоил больших денег) и распродавал их имущество по цене ниже рыночной. Слава богу, что в его защиту выступил личный помощник бывшего главы Штази, и Фогеля оправдали. Но есть и куда более интересное «во-вторых». После того, как не без помощи Мильке осенью 1989 года в отставку отправили Хонеккера, новое правительство, как известно, занялось уже самим Мильке. Его сняли с должности главы Госбезопасности, а само министерство преобразовали в Ведомство национальной безопасности с сокращенным персоналом и урезанными полномочиями. Руководителем «мини-Штази» стал заместитель Мильке Вольфганг Шваниц. Де-факто он руководил этим ведомством до 14 декабря 1989 года, после чего был отправлен в бессрочный отпуск, а 31 марта огрызок Штази окончательно упразднили. А кто этот Шваниц, второй человек в Штази? Черт его знает. Он родился в 1930 году, родителей нет (про маму ни слова, папа был, но как-то быстро умер), воспитывался в приюте. Работать в Штази начал еще в 1951 году, демонстрируя отменную верность высоким сталинским идеалам (в 1953 году записался в «Кружок изучения биографии Сталина» – это-то когда за окном бериевская оттепель и восстание в ГДР). Карьера у Шваница продвигалась отменно: уже в 1958 году он возглавил всю контрразведку Восточного Берлина. В условиях ГДР Восточный Берлин – не просто столица, а, одновременно, прифронтовой город; там же рядом Берлин Западный, откуда мировая буржуазия тянет свои империалистические щупальца прямо к сердцу молодой германской республики. Это невероятно ответственный пост. Тем не менее, молодой Шваниц, видимо, превосходно со всем справился. С 1974-го года он руководит берлинским Штази, а середины восьмидесятых становится заместителем Мильке. По косвенным данным, значительная часть руководства Штази в восьмидесятые лежала именно на нем, а не на потешном пугале Мильке с его «Да я всех люблю, всех и каждого!». Чем занимался аппарат Шваница – Ведомство национальной безопасности? Преимущественно, уничтожением документов Штази. Сосредоточенные фрау в очках должны были пихать бумажки в шредеры, рвать их на кусочки, жечь в каминах. Однако на практике архивы Штази сохранились почти полностью; да и бумаги Мильке, как нетрудно заметить, тоже уцелели. Что-то у матерого чекиста Шваница пошло не так…