Ну что же, давайте посмотрим, чем занималась Меркель ровно в тот же самый момент, когда Клео потрошила предавшее ее Штази. Вот как вы думаете, когда Ангела Меркель решила заняться политикой? Может быть, она еще в молодости состояла в диссидентском кружке? Или наоборот, карабкалась по скользкой партийной лестнице? Всё не так. В политику тридцатипятилетняя Меркель пришла только в декабре 1989 года, когда уже рухнула Берлинская стена, а Хонеккер был отправлен в отставку. До этого Меркель работала в Центральном институте физической химии при Академии наук ГДР. Никаких заявлений, никаких выступлений, никакого заметного интереса к политике. (Вообще, при диктатуре интерес к политике автоматически означает уход в оппозицию. Но мы можем уверенно сказать, что Меркель никогда не демонстрировала никаких оппозиционных ГДР настроений. Во-первых, она входила в местную комсомольскую организацию, занимаясь примерно той же ерундой, что и Франц Йозеф Штраус в своей бурной юности. Открытого оппозиционера туда бы просто не взяли. А во-вторых, в 1986 году Меркель на несколько дней выезжала в Западный Берлин. Подобному путешествию предшествовали серьезные проверки, и раз Меркель их прошла, значит государство было уверено в ней на 120%) Итак, в декабре 1989-го в Меркель вдруг просыпается интерес к политике. В чем он выражается? Она записывается в недавно основанную партию «Демократический прорыв». Вероятно, чтобы выступать на митингах или готовить речи для других? Может быть, чтобы составить программу партии? Нет, нет и нет. Меркель работает там «оператором ПК», причем первые месяцы бесплатно – на полную ставку ее переводят лишь в феврале 1990-го. Это происходит по личному распоряжению одного из основателей партии Вольфганга Шну́ра, которому Ангела чем-то приглянулась. Шнур сначала поручает ей подготовку листовок, а затем назначает ее пресс-секретарем партии. Ну, допустим – комсомольский опыт работы с аудиторией и все такое. А дальше? В марте 1990 года прошли первые свободные выборы в ГДР. Карликовый и никому не интересный «Демократический прорыв» набрал меньше одного процента и, совершенно очевидным образом, должен был исчезнуть с политического горизонта. Но – о чудо! – он участвовал в выборах в составе «Альянса за Германию»: коалиции из восточногерманской CDU (не путать с одноименной западной партией), «Немецкого социального союза» и «Демократического прорыва». Благодаря могучему паровозу CDU «Прорыв» получил возможность претендовать на должности в новом правительстве. (Хотя, казалось бы. Партия мало того, что не набрала голосов, так ведь вдобавок и патрона Меркель – Шнура – еще в марте обвинили в том, что он был осведомителем Штази. Шнур покинул партию за неделю до выборов, вроде бы окончательно похоронив любые дальнейшие амбиции Меркель) Просто исходя из процентного соотношения голосов, «Прорыву» полагался самый минимум постов. И едва ли на них мог претендовать набранный по объявлению мелкий клерк. Но, неожиданным образом, никому не известная (в т.ч. и в CDU) Меркель вдруг получила должность заместителя пресс-секретаря нового правительства, причем де-факто она была не заместителем, а именно пресс-секретарем. В этом качестве она побывала на всех важнейших встречах и переговорах того периода, на которых обсуждалось будущее объединение двух трех Германий. Меркель сопровождала избранного главу ГДР Лотара де Мезьера в его зарубежных поездках и лично присутствовала на подписании договора «Два плюс четыре» в Москве. Удивительно, конечно. Но в октябре Германии объединились, а члены «Альянса за Германию» были поглощены западногерманской CDU. Кроме того, тогда же шефа Меркель – де Мезьера – разоблачили, как агента Штази. Все, приключение окончено. Для ФРГ Меркель – какой-то восточногерманский ноунейм с сомнительными связами. Да?