Средний сын Хаммерштейна, Людвиг. Вслед за отцом и братом выбрал офицерскую карьеру. Воевал на Восточном фронте, в декабре 1941-го был тяжело ранен и переведен в резерв. Как и брат, оказавшись в тылу, получил разрешение поступить в университет, сохранив при этом военную должность. В военное сопротивление Людвиг, по собственным словам, попал так: в феврале 1943 года в офицерском казино Потсдама к нему подошел Фриц-Дитлоф Шуленбург (с которым до этого Людвиг почти никогда не общался) и внезапно спросил: - Хаммерштейн, вы готовы принять участие в заговоре против Гитлера? Странно, что эти люди объявления не расклеивали. «Требуются мужественные честные люди, умеющие обращаться с оружием и взрывчаткой, для свержения нацистской диктатуры. Звонить в Верховное командование вермахта». Сыновья Хаммерштейна, кстати, как и дочери, категорически отрицали, что к их решению заняться подпольно-подрывной деятельностью мог быть причастен papus. «Говорить детям, что делать, было не в его стиле», объяснял Людвиг. Одобряю: хорошо, когда дети растут самостоятельными. (Собственно, это и «метод Хаммерштейна»: самообслуживание. Вы еще помните максимы, которые я процитировал в начале повествования? «Избавьтесь от мелкой работы. Для этого нужно держать около себя несколько умных людей…») Разумеется, Людвиг согласился. Поэтому уже в следующем году он принял участие в путче 20 июля. Его группа из четырех человек (он сам, Эвальд-Генрих фон Клейст, Ганс Фриче и Георг-Сигизмунд фон Оппен) вошла с остальными заговорщиками в Бендлерблок, разоружила двух эсесовцев, а потом заняла приемную генерала Ольбрихта, ожидая дальнейших приказов. Людвигу поручили очень важное задание – сидеть на телефонной линии с Парижем, где под руководством генерала Штюльпнагеля подметали СС и гестапо. Когда стало известно о провале покушения на Гитлера, а в Бендлерблоке стало неуютно, Людвиг технично исчез. Как ему удалось покинуть окруженное здание? Так он здесь вырос. Его папа четыре года жил в служебной квартире в Бендлерблоке; конечно же, Людвиг знал все ходы и выходы. По крайней мере, так объяснял произошедшее он сам. «Людвиг Хаммерштейн и тайная комната». (При этом он, по собственным словам, во время бегства из Бендлерблока забыл в кабинете Ольбрихта портфель со своими документами – то есть, считайте, написал на стене «Тут был Хаммерштейн». Видимо на тот случай, если кто-то будет иметь наглость сомневаться, что Людвиг участвовал в путче) Затем Людвиг сел на электричку и поехал домой. Там его встретила Хильдур, самая младшая из команды Хаммерштейнов – мать в этот момент посещала родственников в Бреслау. Через два дня Людвиг уехал – но не далеко, а лишь на окраину Берлина, в Кройцберг. На Ораниенштрассе жила супруга офицера, которого он знал по военному училищу, а на том же этаже квартировала некая вдова Герта Керп, фармацевт. Вот эта-то добрая женщина и приютила Людвига, который до 26 апреля 1945 года жил в ее квартире. При этом, Людвига посещали братья и сестры, он сам упоминает о встрече с Кунратом (который был в бегах). Более того, Людвиг регулярно покидал квартиру по разным делам. Как, спросите вы? А Хельга и ее друг Оскар Хут добыли ему фальшивый паспорт на имя Карла Хегемана, немецкого переселенца из Уругвая. Друг Людвига из штаба зенитной школы украл бланк, сам Людвиг отрастил усы и бакенбарды, а Хут все это оформил в Документ. И никакая гестапа не страшна. «Так гениальный разведчик третий месяц водил нацистских ищеек за нос».