Утомились? Осталось уже меньше трети. Ничего не поделаешь, весной хочется писать. После трех старших дочерей Хаммерштейна перейдем к его сыновьям. Они родились заметно позже, поэтому начало их сознательной деятельности приходится уже на сороковые. Старшим был Кунрат. В тридцатые из интересных вещей с ним случилась только поездка в США, куда его пригласил по учебе бывший военный атташе Соединенных Штатов Джейкоб Уэст. Последний, как не трудно догадаться, был близким другом Хаммерштейна-старшего и впоследствии помог Марии Терезе устроиться в США после переезда из Японии. (В историографии Уэсту принято сочувствовать – его постигло проклятье Кассандры. Еще на посту атташе в Германии, в начале тридцатых, он безуспешно предупреждал американского посла и вашингтонское начальство, что Германия перевооружается, а впереди – немецко-японский союз и неизбежная война. И никто ему не поверил. Говорят, что столь точный прогноз Уэст сделал благодаря своей наблюдательности – много ездил по Германии и подмечал детали. А его дружба с командующим сухопутными войсками рейхсвера как бы и не при чем) Поездка Кунрата по сравнению с масштабом деятельности его старших сестер – сущая мелочь, но, все же, стоит поставить галочку: юный Кунрат, похоже, неплохо знал английский. После возвращения из США Кунрат пошел по стопам отца, поступив в военное училище. Уже в 1939 году он принял участие в Польской кампании. Потом была Франция, где Кунрат получил ранение и, как следствие, освобождение от фронтовой службы. В тылу он начал учить юриспруденцию, одновременно числясь в штабе потсдамской военной школы. Если сестры Хаммерштейн действовали среди коммунистов, то братья работали с консервативной оппозицией. «Девочки налево, мальчики направо». Или даже «Я делю своих детей на четыре две группы…» Метод вроде бы Хаммерштейна, а результат как у сестер Митфорд :-) Поэтому совершенно очевидно, что Кунрат в итоге вышел на участников заговора против Гитлера; в отличие от своего брата Людвига, который был одним из активных участников путча, Кунрат держался гражданской ветки – например, в Лейпциге он много общался с Карлом Гёрделером. (Тем не менее, Кунрат почти поучаствовал в той самой «Валькирии». Первоначально операция была назначена на 11 июля. Соответствующее сообщение отправили Людвигу, но записку вместо него по какой-то досадной оплошности получил Кунрат, который честно пришел к Бендлерблоку и прождал там два часа. Затем к нему подошла добрая душа и шепнула, что сегодня Гитлера свергать не будут. Расстроенный Кунрат отправился домой) В момент путча Кунрат находился в родовом поместье Хаммерштейнов в Штайнхорсте. По логике событий, гестапо должно было держать его на карандаше – как минимум, за тесную связь с Гёрделером, ордер на чей арест подписали еще за неделю до путча. 22 июля Кунрат прибыл в Берлин, чтобы увидеться с семьей. Несмотря на чрезвычайные меры в столице (да и во всей Германии), он без труда встречается с матерью и младшим братом Францем, после чего надевает черную форму своей части, панцергренадерской дивизии «Гроссдойчланд» (внешне очень похожую на эсесовскую), и уезжает в Лейпциг. Чтобы спрятаться? Он же родственник заговорщика! Не-а. Кунрат ходит в университет на лекции и вообще неплохо проводит время. Уже в августе он узнает, что вокруг, оказывается, происходят жуткие вещи – восемь его знакомых по Сопротивлению были казнены, многие арестованы, а его шеф Гёрделер – в бегах (через несколько дней его тоже найдет гестапо). Теперь-то точно надо прятаться? Щаззз. Кунрат совершенно спокойно пишет рапорт своему военному начальству и просит предоставить ему отпуск, чтобы он мог взять летний курс в университете, а перед этим – навестить свою бабушку. Конечно же, это разрешение ему выдают, и Кунрат едет в Бреслау, где живут Лютвицы (семья его матери). Кунрат проводит там остаток августа, а затем возвращается в Берлин, причем подвозит его генерал СС – ну вот так совпало. В Берлине он встречается с Людвигом, который, на секундочку, в бегах, а потом уезжает в Кёльн и полностью пропадает с радаров до конца войны. «Вышел через вход».