Надо сказать, что из воспоминаний дочерей Хаммерштейна складывается любопытная картина: с одной стороны, генерал демонстративно не интересовался интересами и кругом знакомств своих дочерей («Мои дети – свободные республиканцы. Они могут говорить и делать все, что им вздумается»), с другой – явно был в курсе их похождений и иногда даже давал позволял себе давать советы. В пользу тезиса, что сливом документов занимался именно Хаммерштейн (хотя и через дочерей) можно привести такую историю. 30 января 1933 года Гинденбург назначил Гитлера рейхсканцлером. Перед этим Гинденбург имел беседу с Шлейхером и Хаммерштейном, в которой пообещал, что не собирается делать австрийского ефрейтора канцлером. (На всякий случай, напомню еще раз, что Гитлер не приходил к власти демократическим путем, и за него не голосовало большинство немцев. На последних честных выборах в ноябре 1932 года НСДАП, уже начавшая терять популярность, получила 33% голосов. Кстати, в «исконно нацистской Баварии» НСДАП набрала меньше чем Партия Центра и ассоциированная с ней Баварская народная партия; то же самое произошло и на Рейне. Электорат нацистов жил на севере. Несмотря на то, что нацисты набрали больше голосов, чем любая партия по отдельности, у них не было и не могло быть большинства в Рейхстаге, чтобы назначить своего канцлера. Гитлер получил пост из рук Гинденбурга: не волей немецкого народа, но решением старого рейхспрезидента. Ну и в свете недавнего инфоповода заодно напомню и о происхождении тезиса о «еврейском происхождении» Гитлера, который буквально является нацистской пропагандой. Это маленький фрагмент прошлогоднего цикла) Итак, 30 января Гитлер становится канцлером. А 3 февраля он ужинает вместе с военным руководством Германии в служебной квартире Хаммерштейна в Бендлерблоке. Для Гитлера этот ужин был очень важным: нацисты имели слабую поддержку со стороны армии, и новому канцлеру было важно завоевать симпатии генералов. Во время этого мероприятия он выступил с речью, где обрисовал свои планы на ближайшее будущее. Программа Гитлера была хорошо известна: он мало отклонялся от тезисов, изложенных в «Майн Кампф»; но в этот раз он позволил себе конкретику. Она звучала так: - Для Германии приоритетным направлением является восток, а именно – Польша. - Внутри страны будет диктатура, так эффективнее. - Армия должна быть готова к войне через шесть-восемь лет (1939–1941). 6 февраля конспект этой речи был передан «М-Аппаратом» в Москву. Считается, что тут тоже поработали сестрички (это версия Лео Рота) – но каким образом? Их на этой встрече не было. Слить информацию мог только кто-то из присутствовавших на ужине. (С другой стороны, все может быть существенно сложнее. Дело в том, что имеющиеся списки гостей несколько отличаются друг от друга. И конспектов речи Гитлера существовало как минимум три штуки, тоже с существенными отличиями. А полный и канонический экземпляр был обретен аж в 2000 году. Как известно, чем позже что-то обнаружено, тем оно подлиннее) Тем не менее, по понятным причинам, главным подозреваемым остается Хаммерштейн. Он-то на ужине в любом случае присутствовал, а его адъютант вел конспект. В свете уже известных фактов, выводы напрашиваются сами собой.