Теперь поговорим о том, зачем вообще это было нужно. Дело в том, что с начала тридцатых началась хроническая утечка документов откуда-то из самого верха рейхсвера. Сначала в руках коммунистов оказывались данные о перевооружении, потом в Москву потекли секретные сведения о состоянии немецкой армии, а закончилось все, как вы помните, публикацией «Коричневой книги». У Хаммерштейна на лице не дрогнул ни единый мускул. Он тут не причем. Это все отбившиеся от рук девицы, таскающие документы с его стола. Вот история, которую любил рассказывать Герман Дюнов, возглавивший «М-Аппарат» после Киппенбергера (и переживший его, потому что Дюнова арестовали в Германии, а не в СССР – как остальных руководителей Аппарата). Сотруднику Аппарата, дружившему с одной из дочерей Хаммерштейна, удалось попасть в дом генерала; и с ее помощью пробраться в рабочий кабинет. Там он аккуратно сфотографировал все интересовавшие его документы – как те, что лежали на столе, так и запертые в сейфе. Спустя некоторое время упомянутый выше Киппенбергер, депутат от КПГ, выступил в Рейхстаге с докладом о продолжающемся тайном перевооружении рейхсвера – на основе документов Хаммерштейна. Так совпало, что Хаммерштейн как раз тем утром лично уничтожил эти самые документы; поэтому вечером он задумчиво рассказывал коллегам: «Коммунисты, конечно, люди неприятные, но знаете, надо признать, что организация у них высоте». Вот ведь как удивителен может быть мир: в 11 утра генерал уничтожает секретные бумаги, хранившиеся в сейфе, а через три часа они всплывают в выступлении депутата Рейхстага. Биографы Хаммерштейна полагают, что рассказ Дюнова – вымысел. Но почему? Большая часть претензий Энценсбергера, на книге которого основан мой конспект, сводится к неточностям изложения Дюнова: скажем, тот неправильно пишет фамилию генерала как «Хаммерштейн-Экурт». На мой взгляд, этот рассказ вымысел по другой причине: сам «агент Аппарата» (вероятно, Лео Рот) в этом повествовании – лишний персонаж. Чтобы нужная бумага попала нужным людям, достаточно было самого генерала и его дочери. Подобная версия биографами исключается. Общий тон всегда один и тот же: «Геноссе Хаммерштейн ничего не знал, в его семью пробрались враги!». Все дочери в своих воспоминаниях клянутся, что с папой общались мало, их жизнью он не интересовался, на все похождения смотрел сквозь пальцы и вообще был человеком довольно отстраненным. Подобный подход в итоге стал мейнстримом. Смотрели «Вавилон-Берлин»*? Один из персонажей там – генерал-майор Зегерс, аккуратно накачивающий рейхсвер оружием при помощи СССР. А Зегерса есть дочка, которой тот уделял мало внимания. И вот результат – в семье завелась убежденная коммунистка, которая регулярно прихватывает важные документы из отцовского кабинета. Зовут ее Мария-Луиза. Параллели совершенно очевидны. Кстати, уверен, что некоторые читатели уже где-то слышали историю не в меру прытких «папиных дочек». Были, знаете ли, такие сестры Митфорд. ДЕГ высказал любопытную гипотезу, что никакими сестрами они не были, а речь шла о разведывательной школе, замаскированной под семью. Конечно, я не берусь сказать такого же о Хаммерштейне и его семи детях, но было бы интересно взглянуть на семейство и под таким углом. (*) Пользуясь случаем, хотел бы поблагодарить канал «Стальной Шлем» – в свое время, я посмотрел «Вавилон-Берлин» именно по его наводке. Рекомендованный вчера фильм «1 мая» мне тоже очень понравился.