Если отбросить неизбежную для военного времени тональность, то разница между украинцами и русскими довольно проста – украинцы много кричат, русские молчат. Но не из-за угроз или страха репрессий в отношении родственников на родине, как наивно предполагают баварские СМИ. Дело в разном отношении к жизни. Украинцы наивны и непосредственны как дети; они убеждены, что слово равно делу. Если сказать «халва», во рту станет сладко. Если сказать «Украина – это Европа», в ЕС появится новая страна. Если обозвать Путина обидным словом, он закричит от страха и испарится, как роса на солнце. (Последнее, кстати, очень скверный симптом для Украины, как мне кажется. За последние несколько лет эта страна породила два международных мема – и они оба матерные. Люди совсем перестали чувствовать русский язык, он действительно стал для них чужим. Вроде английского у японцев, которые безо всякой задней мысли могут использовать в рекламе словосочетание вроде «Fucking sale». Американцы – а тем более англичане – будут хвататься за голову: «Вы что, так нельзя», а японцы лишь непонимающе покачают головой: «Так ведь у вас в Мурике все так разговаривают, что не так?») Русские в этом смысле более опытны и знают цену словам. Нужно не говорить, а делать; и вообще молчание – золото. В отличие от украинцев, они понимают, что никакие слова не могут изменить происходящего в двух тысячах километрах от них; а, следовательно, нужно не ерундой заниматься, а работать. Украинцы этого, к сожалению, не видят и, вероятно, увидят не скоро – у них опять эйфория, причем одобренная свыше. Что касается давления общества на русскую общину, то этого, на самом деле, тоже не наблюдается. Конечно, первые дни даже в Мюнхене было неуютно – казалось, что город провалился в какой-то cursed timeline: всюду желто-синие флаги, а в магазинах начали пустеть полки. Почему-то отчетливо вспомнилась «Белая гвардия». (На самом деле, полки опустели из-за ничему так и не научившихся немцев, которые, услышав про «войну», повторили 2020 год на бис, сметя из магазинов туалетную бумагу и макароны. А поскольку удачный сиквел требует вдвое больше годного контента, дальше они побежали скупать йодные таблетки. И смех, и грех) Но в реальности никакой войны против русского населения, конечно, нет. Да, были эксцессы: раз, два, три – но все они были образцово-показательно пресечены. Русские для Германии ценный ресурс (как бы это грубо не звучало), и разбрасываться ими никто не собирается. Но я допускаю, что отдельные истории, поднятые на щит российскими лоялистскими СМИ, могут быть правдой; что ж поделаешь, сумасшедшие и украинцы есть в любой стране. Да и два года пандемии не могли пройти бесследно. Запершись по домам, люди привыкли иметь дело с программами и механизмами, где любую неприятность можно решить, приложив достаточно усилий. Одурманенные Фейсбуком, они теперь пытаются применять виртуальные инструменты для решения «реальных» проблем. Впрочем, говорят, что пандемию отменят в марте. Ну и отлично, люди наконец-то выйдут прогуляться: проветрят головы и трезво оценят свои приоритеты. Тем же, у кого все-таки чешутся руки, министр внутренних дел напомнила, что немецкие законы не запрещают участие добровольцев в военных конфликтах за рубежом. Поэтому все желающие могут отправиться выяснять отношения на Украине, выбрав любую из сторон. А остальные будут наслаждаться весной. «В желаньи жить — сердца упрочены… Живи, надейся и молчи… Когда ж настанет наша очередь, Цветы мы сменим на мечи!»