Недавние посты Михаила Каина о либертарианстве неожиданно побудили меня написать непрошенный комментарий. При его чтении стоит держать в уме, что автор очень далек от любой политики, а либертарианцы для него долгое время были надоедливыми повстанцами в в Victoria II, мешающими строить заводики в соответствии с Центральным Планчиком. Если посмотреть внимательнее, то можно заметить, что «либертарианство» – это ничего не значащий сам по себе термин-компромисс, за которым скрываются два вполне конкретных течения: анархо-капитализм («анкап») и минархизм. Несмотря на всю близость их философий, между ними есть очевидная разница – первые считают, что государства быть не должно; вторые же вроде как согласны мириться с его существованием. Понятия «правые» и «левые» в наше время превратились в пустые ярлыки на уровне постсоветской риторики «Ты фашист!» – «Нет, ты фашист!», поэтому я сформулировал для себя такое определение: «правые выступают против государства, левые выступают за государство». Фактически, система «право-лево» определяет отношение к идее разрешать людям вступать в отношения друг с другом без посредника в виде государства: левые считают, что отношения обязательно должны регулироваться государством; правые полагают, что люди как-нибудь разберутся сами. Очевидно, что с точки зрения такой системы «левым» окажется весь мир, кроме какого-нибудь Сомали или пары мексиканских штатов; это естественно – ведь государства играют в нашем мире огромную роль и их влияние лишь увеличивается. Но даже в рамках подобного подхода можно указать на степень «левизны» или «правизны». Очевидно, что государство с больши́м количеством регуляций и запретов/ограничений для граждан является более левым, чем государство с минимальным регулированием. Скажем, США, где государство исторически было довольно слабым, почти всю историю своего существования были «правее» Европы. В свою очередь, Германия при Гитлере, зарегулированная донельзя, с уничтоженным крупным бизнесом и бездной запретов для населения – типичная левая страна, мало чем отличающаяся от КНДР или …. С такой точки зрения, либертарианцы оказываются правым течением, которое делится на ультраправых (в хорошем значении этого слова) анкапов и чуть более левых минархистов. Насколько можно судить по высказываниям Михаила Светова (который представляет, если я понял правильно, лишь часть либертарианского движения в России), он поддерживает более правый, «анкапный» подход – «Государство должно умереть». (В то же время, стоит отметить, что обе либертарианские партии России описывают свои взгляды, как минархистские. Довольно разумный подход, учитывая, чем является любая политическая партия) Фундаментальная проблема анкапа, на мой взгляд, заключается даже не в том, что типичное обсуждение этой идеологии уже через десять минут неизбежно сводится к вопросам торговли детьми, а в том, что его сторонники изобретают велосипед. Ведь какова конечная цель анкапа? Ликвидация государств, чтобы на их руинах построить общество свободных людей, живущих по НАПу. Как минимум российские либертарианцы регулярно напоминают, что их конечной целью является именно НАП – «принцип неагрессии», non-aggression principle; а все остальное лишь следствие его имплементации. Проблема в том, что пресловутый НАП – это такая же фикция, как, например, Три Закона Робототехники. Если вы вдруг думаете, что закон, который звучит как «Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинён вред» – хорошая идея, попробуйте объяснить, что значит, например, «вред». Обычно в этот момент возникают самые неожиданные вопросы: должен ли робот запрещать человеку курить? Или спать до полудня, игнорировать утреннюю пробежку и чтение научной литературы? Обязан ли робот вмешаться, увидев БДСМ-оргию? Нарушает ли робот три закона, пока в далеком Пескостане бомбят деревни высокоточным оружием («Робот не знал» – не сработает, об этом пишут во всех новостях)?