Думаю, что я смогу ответить на этот вопрос. Как вы помните, биография Смагона обрывается в Штутгарте в 1950 году. Именно там в том же самом году создается «Витикобунд» – объединение депортированных судетских немцев, названное в честь главного героя романа австрийского писателя Адальберта Штифтера. (Нельзя сказать наверняка, входил ли в него Смагон. Однако в списке членов «Витикобунда» есть некий Альберт Смагон, окружной глава НСДАП и советник немецкого посольства в Прессбурге, то есть – в Братиславе. В принципе, родственные связи между двумя Смагонами могли бы объяснить и косвенно подтвердить ту самую «выставку в Тешине» в 1941 году – если мы всерьёз рассматриваем версию, что Герберт Смагон это реальный человек, а не мистификация. Более того, послевоенные отзывы о Смагоне-художнике написаны практически исключительно членами «Витикобунда») Одним из способов фильтрации неблагонадежных элементов в ФРГ были (и остаются) различные союзы и объединения, куда люди записываются сами. Самообслуживание. Допустим, вы – правительство Западной Германии, которое хочет держать под наблюдением бывших членов СС. Как это сделать проще всего? Элементарно – создать, условно говоря, «Союз ветеранов СС». Бывшие эсэсовцы сами туда запишутся, а агентам тайной полиции останется только собирать показания на регулярных встречах. Руководство такой организации, разумеется, тоже должно состоять из кадровых сотрудников BfV. Таким образом, неблагонадежные элементы останутся в гетто компактных группах, которыми удобно управлять, и, одновременно, будут исключены из политической жизни. Именно так был создан «Витикобунд», состоявший в момент основания на 95% из бывших национал-социалистических функционеров. Официально его создателями числились ближайшие соратники Конрада Генлейна – лидера Судето-немецкой партии, представлявшей до 1938 года немецкое меньшинство в Чехословакии. Чем занимался «Витикобунд»? Насколько можно судить, главной его задачей была радикализация – и одновременно маргинализация – всех организаций, объединявших судетских немцев. После войны и декретов Бенеша судетские немцы большей частью осели в Баварии, где их включили в список «коренных народов» наравне с баварцами, швабами и франконцами. Тем не менее, судетские немцы не стали хоть сколько-то заметной политической силой хотя бы на уровне Баварии – в созданное ими «Землячество судетских немцев» записалась лишь небольшая часть переселенцев, поскольку их отталкивала резкая и реваншистская риторика землячества. А резкой и реваншистской эта риторика стала благодаря сильнейшему влиянию «Витикобунда» и инфильтрации землячества его членами. То же самое случилось и с остальными организациями судетских немцев. Представьте себе – выступает представитель интересов судетских немцев; говорит, в общем-то, правильные и справедливые вещи: чехи устроили этнические чистки, имущество немцев было незаконно отобрано, Чехии следует хотя бы извиниться и выплатить компенсации. Только этот представитель стоит под портретом Гитлера и после каждой фразы зигует. Крайне немногие беженцы из Судет были согласны ассоциировать себя с подобным. Кроме надзора за бывшими нацистами, организации вроде «Витикобунда» выполняли и другую задачу – их можно было использовать для давления на Чехию в случае дипломатических проблем (например, если чешская сторона поднимала вопрос репараций). В этом случае государство ненадолго выключало «прижим», и выдавало крик меньшинства за vox populi. (Нужно отметить, что подобное обращение для судетских политических сил было не в новинку. Разменной монетой они стали ещё при Гитлере. После присоединения Судет, Берлин распустил Судето-немецкую партию, одновременно отказав ее членам в автоматическом приеме в НСДАП – им пришлось писать заявления и подавать их на общих основаниях. Более того, в 1940 году прошел Дрезденский процесс, на котором различные сроки получили почти все более-менее заметные политические фигуры Судет, включая бывших функционеров распущенной Судето-немецкой партии. Последним инкриминировали, ха-ха, гомосексуализм. «Дер мор хат зайне арбайт гетан...»)