Турболоялизм страшнее любой, самой внесистемной и нашпигованной иностранными агентами, глубоко враждебной властям оппозиции. Потому что он как убаюкивающий наркоз, позволяет политическому руководству пребывать в наркотической уверенности, что в стране все под контролем. Главный враг турболоялистов - это вовсе не оппозиция, а лоялисты. Дмитрий Евстафьев хорошо отметил в своем посте: лоялист с властью разговаривает, поддерживает ее и не соглашается с ней, отстаивая свое собственное мнение (в зависимости от того, как сам оценивает ситуацию). У него есть своя позиция, он патриот своей страны. А у турболоялиста ничего этого нет, он глубоко антипатриотичен. У него только присутствует желание любой ценой продвинуться по карьерной лестнице и заработать. Поэтому турболоялист никогда с властью не спорит, он создает для нее удобную картинку виртуальной реальности. И власть в нее постепенно начинает верить, все больше отрываясь от реальности настоящей. Ее действия становятся адекватными только псевдо-картинке, нарисованной турболоялистами. В реальной же политике - внешней и внутренней - они постепенно, но с ускорением, ведут страну к катастрофе. Пожалуй, турболоялизм - это политический героин, который вызывает быструю и стойкую зависимость, успокаивая и убивая организм. А потом приходит неизбежная и закономерная смерть. При этом, когда все случится, турблоялист всегда успеет переобуться в прыжке и стать горячим сторонником новой власти. Или тихо удалиться на покой. А лоялист так не сможет и будет принимать удар новой реальности на себя, пытаясь хоть как-то спасти положение. Потому что он любит свою страну, в отличие от турболоялиста. Есть ощущение, что сегодня мы в России достигли пределов турболоялизма. Еще немного, и пройдем точку невозврата, за которой будет не пробуждение от наркотического сна и ломка, а полное разрушение государственного организма. И никакие лоялисты спасти ситуацию уже не смогут, даже если очень этого захотят.