Для обстоятельного некролога Владлену сейчас нет ни сил, ни времени, поэтому напишу его позже. После гибели знакомого человека у меня всегда первым делом всплывает какое-то одно воспоминание, связанное с ним. Оно совершенно рандомное, появляется в голове само собой, но появляется первым неслучайно — ведь если вспомнилось именно это, значит именно это и характеризует покойного в моих глазах наиболее ярко. Владлен однажды приходил ко мне на стрим. В квартире был ремонт, относительно прилично выглядела лишь гостиная, она же «малиновая студия», где мы и стримили. До эфира было полчаса, Владлен ходил по гостиной и изучал её: бордовые стены, картина с женскими ножками, на ручках шкафов какие-то семихвостки, на шкафу стрипы, огромный широкий бордовый диван, неон. Словом, если бы не мой рабочий стол, это было бы похоже на номер в «Подушкине». Я смотрел, как Владлен ходит, всё разглядывает, и думал, что стрим выйдет неинтересным. Мол, он же гопота из Макеевки, с уголовным опытом, а теперь ещё и активно верующий. Мыслит прямолинейно, картина мира очень простая, юмор ещё проще. Должно быть, в этой его простой картине мира в таких интерьерах может жить лишь какой-то убеждённый грешник-сатанист, презренный враг всего, во что Владлен верит и верует. А значит, увлекательной беседы не состоится, будет унылый «срач», а гость будет не в духе. Но начался стрим, и мы сходу начали бодро общаться и понимать друг друга. Я быстро всёк, что Владлен прекрасно видит, кто я на самом деле (тюремный опыт этому очень способствует), предрассудков у него мало, а кругозор в 10 раз шире, чем у банального уголовника или набожного дурака. Это стало приятным сюрпризом. Впоследствии я часто не соглашался с его заметками, иногда они меня даже бесили, но я знал, что всё это пишет умный и добрый человек, снисходительно и спокойно относящийся ко всем проявлениям жизни, несмотря на, казалось бы, весьма радикальные убеждения и заявления. Таким я и запомню его. Спи спокойно, бро. Жаль, не успели пообщаться ещё.