Поворчу, мне можно. Свирепею, когда оскверняют и похабят благородное слово Гонзо. Мальчики и девочки! Гонзо -- это не еблоторговля, не отсебятина и не авторская журналистика. Это ОЧЕНЬ сложный журналистский жанр, когда репортёру надо УМЕТЬ быть не только глазами читателя, но его глазами, душой, разумом и телом. То есть, даже условно-арифметически гонзо-журналистика в 4 раза СЛОЖНЕЕ классической. Тогда как большинство наоборот считает, что это в 4 раза проще, "как слышится, так и пишется". Журналист Панюшкин, назначенный когда-то давно "русским гонзо" -- не русский и не гонзо. На канале ВарГонзо никакого гонзо вообще нет. Это новостной агрегатор и стендапы переигрывающего Пегова. Книгу Павла Дубравского "Миссия выборы" хвастливо назвали гонзо-пособием, но никакого гонзо там тоже нет, и мне неловко, что моё имя -- в титрах этой книги. То, что мы видим про миссию тыл-22 -- это что угодно, но никакого гонзо там нет тоже. Во всяком случае, в тизерах. Происходящее со словом "гонзо" напоминает эволюцию понятия "колонка" и "колумнист". Когда вдруг появилась возможность доить всяких тупорылых Ходоров на "Оппозиционные СМИ" -- Россия тут же приросла "колумнистами". Всякий мудак писал свою косноязычную поебь в очередную Кольту, и гордо именовал это "Колонкой". Да пожалуйста, хоть проповедями и заповедями называй, только причём тут реальность. Колонка -- это высказывание авторитетной персоны, заработавшей репутацию за пределами журналистики, либо "Колонка редактора" -- приглашение читателя к разговору, саммари толстого журнала. То есть, ПРОФЕССИИ "КОЛУМНИСТ" НЕТ, но себе её приписывала куча людей. Гонзо-журналистика последних лет -- это тоже самое. Я готов признать русским гонзо репы ебанутого нацбола из Афгана. Всё. Они хоть как-то попадают под это понятие. А Дубравский, Панюшкин, Арти, Чёрная Сотня, Пегов и прочие милейшие, но очень скучные люди, делать гонзо неспособны органически. Другое дело, что в хуёвой России ближайшего будущего именно такая хуёвая серость и будет рулить и определять, кто гонзо, а кто нет. Но на фоне других гораздо более страшных вещей такой ерунды никто, пожалуй, и не заметит.