Белград крут именно тем, что там нет ничего, поражающего воображение. Последнее дело — отправляться сюда в поисках скучнейшего и опостылевшего «колорита». Слава богу, сербы нимало не озаботились его созданием, предпочтя вместо этого обустроить для себя нормальную человеческую жизнь. Это сразу ощущается и подкупает: ты не знаешь, какой следующий сюжет подарит тебе этот город, но даже если это будет вооружённое ограбление — оно пройдёт так, как это и должно происходить у нормальных людей. Белградцам очень нравится быть собой, и если личные трагедии тут допустимы не менее, чем везде в нашем мире, то личной изломанности от этих людей не ощущается совсем. Они живут открыто, самодостаточно и без придури, и ты очень быстро втягиваешься в это мироощущение.

В местном стриповнике вертелась сорокалетняя цыганка в соответствующих нарядах, которой аккомпанировали два толстых мужика с контрабасом и аккордеоном, и этот хармсианский фарс выглядит для Белграда почти чужеродным (в отличие, скажем, от Праги, которая вся из такого и состоит). Всё остальное потрясающе гармонирует между собой, уличные вывески с дизайном из 90-х спорят с повсеместными граффити, кто кого переорёт, но сами граффити в таком месте перестают быть вандализмом, превращаясь в органичную часть городского самовыражения, а наружная реклама радует отсутствием следов работы современных дизайнеров, умудряющихся сделать безжизненным абсолютно всё вокруг себя.

Все Балканы — одна большая иллюстрация выражения «бедно, но чисто», но всё равно неожиданно было осознать, передвигаясь на машине до Сараева, что настолько круто и ухоженно Россия не будет выглядеть ещё лет сорок. Маленькие деревушки состоят из небогатых домиков, но по оформлению и качеству жизни это сравнимо с коттеджными посёлками на Новой Риге, а русский частный сектор победнее на таком фоне выглядит исправительной колонией. Насколько превосходят русских в умении жить не какие-то кинозвёзды, а полуазиатский народ с двузначным средним IQ — это нечто невероятное.

Половину Боснии занимает фактически независимая Республика Сербская. В её горных деревушках с фантастическими видами хорошо думать о том, что в мире существует «другая жизнь». Когда у тебя стоит небольшой дом на горе, и ты каждый день видишь эти горы, пьёшь на этой веранде кофе, из этого будет состоять вся твоя реальность, но зато ты совершенно точно не будешь знать, от чего люди сходят с ума. Республика вплотную примыкает к Сараеву — удивительному городу, зажатому в ущелье вдоль реки (в каковом ущелье и происходит городская жизнь) и уходящими вверх в обе стороны хаотично разбросанными небольшими домиками. В отличие от Белграда, там чувствуешь себя чужим, но переплетение ислама, Турции, Европы, балканщины и соцлагеря на фоне такой красоты не может не впечатлить. В городе шли выпускные балы, наряды школьниц были при всей своей безвкусности бесконечно далеки от шариата, а домашнее вино оказалось в разы круче черногорского. На дверях заведений — запреты входить туда с оружием. Карты не берут почти нигде, а если берут, то попытка расплатиться Эппл-пэем вызывает приступ самого искреннего удивления: типа, чувак спятил и хочет прикурить от наручных часов.

Есть проверенный способ измерить насыщенность жизни в незнакомом городе. Попросите кого-либо показать вам, где банк. Если человеку стало в ответ не лень прогуляться до банка с вами — тут полная тишина и благодать. Таков Зворник, где мы задерживаемся на 2 часа, попав в плёвое ДТП, и судя по реакции зевак, здесь это крупнейшее событие со времён окончания войны. Кажется, полиция сама не понимала, как точно оформляется подобный инцидент, потому, что никогда не видела ничего подобного, примерно как я не видел гор подобной красоты. И пока боснийский мент лихорадочно переписывал данные трёх русских озорников, въехавших в фургон, я гулял вдоль набережной и так и не смог понять, каким образом в таком волшебном месте у людей однажды зародилось желание эту войну устроить.