В батареях шелестит вода. Вода как символ, знак – семантика воды, миф о потопе, одиссея – всюду. Даже телевизор (мы смотрим обозрение футбольных матчей, Лига чемпионов) говорит: сегодня в Европе – ливни, ливни, ливни – все три игры. Везде поля из луж, промокшие насквозь болельщики и футболисты. Впрочем, мы тоже ведь Европа. Здесь, у нас, окно тревожит вялый дождь, "Спартак" выигрывает у "Реала" (пусть не в сухую), мы пьем чай (мед, если хочешь, овсяное печенье), шмыгаем носами, я ставлю музыку и – надо же, туда же! – ведь специально не хотел: Rain In Tibet! Там тоже льет и льет аж целых три минуты без всяких музыкальных добавлений, и что-то там кричат тибетцы, наверное "давай быстрей, такая, право, сырость, не дай Лама простудиться" – это третья дорожка на пластинке у Up, Bustle & Out – полуэлектронной-полуджазовой английской группы. Мерзнут ноги, кипятится чайник, масло булькает в электронагревателе, затем трезвонит телефон. На дальнем-дальнем проводе моя любовь воркует – сонно, нежно, – молчит, выслушивает бред, который вдруг течет из моих уст, но что я слышу? она чистит зубы, она в ванной и... бодрое струение из крана фонтаном плещет в трубке! Я не в силах сдержаться: насморк. Где платок? Друзья, полцарства за платок, и даже эту пластинку, что угодно, лишь бы этот день закончился, истек. Как истекает все (конечно же, в разумных пределах). О, день в потоке дней без сердца сердца моего, без милой, волочась как камень по каменистой простыне речушки в том же, например, Тибете, или по промозглой тверди неустойчивой и склизкой судьбы – и без платка! – Серега, может лучше водки? – Водки, – сказал Серега и полилось, и понеслось, и завертелось.