Чеслав Милош - Отчет

О Всевышний, Ты создал меня поэтом, и теперь мне пришла пора отчитаться.

Мое сердце исполнено благодаренья, хоть познал я и горечь этой работы.

Когда пишешь стихи, узнаёшь слишком много о чуднóй природе человека.

Который вседневно и всечасно, круглый год живет во власти иллюзий.

Он во власти иллюзий, когда строит песочные замки, собирает марки и в зеркало гордо глядится.

И считает себя первым во власти и в спорте, в любви и в накоплении денег.

На самой грани, на хрупкой грани, за которой край лепета и причитаний

Ведь в любом из нас мечется бешеный кролик, воет стая волков, — и нам страшно, что другие ее услышат.

Из иллюзий поэзия возникает и сознается в своем изъяне.

Хотя автор ощущает весь стыд иллюзий, лишь когда вспоминает свои старые строки.

Но не выносит другого поэта, если подозревает, что тот пишет лучше, и завидует, когда того хвалят.

И готов не только его убить, но стереть в порошок и развеять по ветру.

Пока не останется один, великодушный к своим вассалам, стяжающим иллюзии поменьше.

Как же из столь низких побуждений рождается великолепие слова?

Я собрал книги поэтов из разных стран, а теперь читаю и изумляюсь.

Мне сладко думать, что мы были в походе, который бесконечен, хоть проходят столетья.

Поход не за руном совершенной формы, но, как любовь, необходимый.

Нас вело любовное стремленье к сущности дуба и горной вершины, осы и цветка настурции.

Чтобы они, запечатлевшись, подтверждали наш гимн против смерти.

И нашу сердечную мысль обо всех, кто, как мы — был, стремился, и не мог дать названья.

Ибо жить на земле — уже слишком много, чтобы хоть как-то это назвать.

Мы по-братски поддерживаем друг друга, забывая обиды, переводя книги собратьев, воистину — члены одной команды.

Как же могу я быть неблагодарным, если был еще в юности призван, а непостижимое противоречие не лишило меня восторга?

С каждым солнечным восходом я отрекаюсь от ночных сомнений и встречаю новый день драгоценных иллюзий.

_
перевод с польского Никиты Кузнецова