Сколько себя помню, я всегда стремился помогать друзьям, знакомым и незнакомым людям в решении любых творческих задач. (в не творческих задачах я никогда не помогал - ненавижу вот это все).
Творческие задачи это очень широкий класс, связанный не только с искусством, но также с наукой, технологией, бизнесом, медициной, социальным устройством.
Творчество это самый мощный наркотик, на который я подсел давно, и когда ко мне обращались с каким-то вопросов, или я даже видел ситуацию, где мне только казалось, что я могу помочь - я бросался помогать, придумывать. И испытывал от этого счастье.
Однако, постепенно я стал замечать, что когда люди получают что-то легко, они перестают это ценить. Чтобы я ни давал, это не имеет никакого значения в глазах получающего, если он получил это легко.
Значение имеет только субъективная ценность. Не объективная, а именно субъективная. Чем дороже нечто, воспринимаемое человеком, тем больше шансов, что он будет относится к этому серьезно и внедрит это.
Такова психология людей, нет пророка в своем отечестве, мы не ценим то, что досталось легко, а потому не понимаем разницы между реальной ценностью и субъективной ценностью.
Реальная ценность определяет способность изменять нашу жизнь.
Субъективная ценность показывает всего лишь уровень нашей веры в то, что нечто способно изменить нашу жизнь. И это работает. Если мы сильно верим в то, что получили сакральные знания, точнее если мы наделяем знания ореолом сакральности, мы относимся внимательно, педантично. Мы стремимся внедрять и использовать. Это, конечно, чисто религиозный феномен.
Верно и обратное - если мы видим нечто легко доступным, без упаковки, то не считает это сколь-нибудь ценным. Мы не сморим на это, наш взгляд скользит в поисках спасения, хотя благословенное лекарство может лежать у наших ног.
Для профессионала, для любого творца это трудно признать и принять. Еще труднее внедрить когда всю жизнь верил, что знаниями и опытом надо делиться свободно.