13. Лучше всего определяет пригодного для найма сотрудника то, что о нем никогда не напишут в учебниках, так как он, по своему назначению, обладает умением никогда не оставлять в истории след и потому неинтересен историкам.

14. Рабовладение в компаниях традиционно принимает очень любопытные формы. Наилучшим рабом является тот, кому вы переплачиваете и кто, зная об этом, очень боится потерять свой статус.

Международные организации создали категорию экспатов, своего рода дипломатов с более высоким уровнем жизни, представляющих компанию и ведущих ее дела вдали от родины.

Нью-Йоркский банк отправляет женатого сотрудника с семьей за рубеж, например, в тропическую страну с дешевой рабочей силой, и предоставляет ему множество бонусов и привилегий, таких как членство в загородном клубе, личный водитель, проживание за счет компании на красивой вилле с собственным садовником, ежегодная поездка домой для всей семьи первым классом, и держит этого сотрудника на такой должности несколько лет, достаточное время для привыкания.

Он зарабатывает гораздо больше «местных», и эта иерархия напоминает о днях колониального владения.

Возвращение домой означает потерю привилегий и прежний оклад, и он становится настоящим рабом — вернуться в низший слой среднего класса и жить в пригороде Нью-Йорка, ездить на работу на электричке, а то и, не дай бог, на автобусе и есть на обед сэндвич! Когда большой босс критикует его, он приходит в ужас! 95% своего времени он будет думать о политике в компании — а это именно то, что нужно компании. У большого босса из правления будет поддержка, на случай, если она понадобится.

Все крупные корпорации имели сотрудников в статусе экспата и, несмотря на расходы, эта стратегия была очень эффективной. Почему?

Потому что чем дальше подразделение находится от главного офиса, тем более оно автономно, и тем больше вам нужен сотрудник-раб, который не предпримет никаких неожиданных самостоятельных действий.

15. Существует категория работников, которые не находятся в рабстве, и эта категория крайне немногочисленна. Отличить свободных работников легко: им плевать на репутацию, по крайней мере, на свою репутацию в компании.

16. Поведение людей, склонных к риску, непредсказуемо.

Свобода всегда так или иначе связана с риском, иногда она является его причиной, а иногда следствием. Если вы идете на риск, вы ощущаете себя частью истории. И те, кто идут на риск, поступают так, потому что в глубине души они дикие звери.

Обратите внимание на языковой аспект — следующая после экспериментов со стилем причина, почему свободных стоит держать подальше от несвободных, чуждых риску людей.

В мое время никто не выражался нецензурно на публике, за исключением тех, кто входил в какую-либо группировку— и тех, кто таким образом давал понять, что он не раб.

Нецензурные выражения в социальных сетях (к примеру, в Twitter) — это способ демонстрации свободы, а значит, и компетентности.

Создать впечатление о компетентности не получится, если не идти на определенные риски. Таким образом, на сегодняшний день брань — это показатель статуса.

Брань и нецензурная лексика воспринимается, как признак «собачьего» статуса, полного невежества — слово canaille, «чернь», этимологически восходит к латинскому слову, обозначающему «пес».

Ирония состоит в том, что высочайшему статусу свободного человека сопутствует добровольное заимствование повадок низшего класса.

Пресловутые английские «манеры» — вовсе не аристократическая черта. Они характерны для обывателей, и вся концепция английских манер лишь способствует одомашниванию тех, кому отведена роль одомашненных.