На этом респектабельном до зевоты фоне Пон Джун Хо, поднимавшийся на сцену раз в десять минут, выглядел панком. Вместо обязательного white tie — черная рубаха. Вместо благодарностей — ехидное напоминание, что впервые клуб белых людей обратил внимание на такую маленькую и невзрачную корейскую кинематографию, всего-то большой азиатский конкурент Голливуда. Вместо слез — клятвенные обещания как следует нажраться («нажрусь» — «ох, напьюсь» — «буду пить всю ночь»).