Попытки апроприации йоги За последние несколько недель стало известно о несколько попытках на Кипре и во Франции стандартизировать йогу. Во Франции была предпринята попытка лицензировать йогу по стандартам индийского министерства аюрведы и йоги AYUSH. А на Кипре правительство обсуждает вопрос о выдаче лицензий на проведение занятий йогой исключительно преподавателям со спортивным гимнастическим прошлым. Оба примера – первые маячки настораживающих тенденций, и предположу, что в ближайшее время подобных акций по захвату йоги «в одни руки» станет больше. Индийское правительство постоянно предпринимает активные попытки апроприировать йогу. Следуя этому правилу, будет здраво, если Греция сделает тоже самое в отношении философии, а Израиль - к христианству. Это странно, но это не самое печальное. Если посмотреть на стандарты, предлагаемые этой организацией, мы увидим, что они преуменьшают йогу до очень простых и понятных форм. Это касается как физиологической составляющей, так и эзотерической. Изучив программы йоги по системе AYUSH, можно сделать вывод, что йога в этой системе – лишь внешняя форма без внутреннего содержания. Внимание уделяется только некоторым позам и типам дыхания, при этом весь остальной мощный аппарат йоги – философский, эзотерический, психологический и т.д. – срезается, исчезает. Йога выглядит словно утренняя гимнастика времен СССР – «делай раз, делай два», по-советски же десакрализируясь. Помимо этого, важно помнить, что йога никогда не была чьей-то собственностью, – тем более собственностью государства. Йога – не линейная традиция. Андрей Сафронов приводит красивую метафору многообразия течений йоги как леса стволов у одного баньяна: никогда не знаешь, где основной, а где вспомогательный, хотя крона у них одна. Попытка выделить один из них и обрезать все остальные живые ветви – бесчувственное хулиганство. События на Кипре тоже носят секулярный характер, приобретая совсем причудливые формы. Забрать йогу у йогов и отдать ее гимнастам – это чудовищная редукция. Во-первых, только плохой гимнаст согласится вести занятия йогой. Предположу, что гимнасты любят свой спорт и предпочитают преподавать именно его. Во-вторых, гимнаст, придя на йогу, будет преподавать гимнастику, а не йогу. В-третьих, гимнастика – это сугубо спортивная практика с целью победы на соревнованиях, и ее адепты никогда не изучали йогических текстов: соответственно, им чужда общая духовная и философская теория йогического дискурса. Конечно, существует редкая категория гимнастов, которые приходят в йогу, много лет занимаются, и лишь потом созревают к тому, чтобы преподавать ее, – но это, как правило, единицы. В обоих случаях можно понять представителей соответствующих министерств Франции и Кипра. С одной стороны, их роль предусматривает рассмотрение поступающих к ним заявок. С другой – они очень далеки от йоги, хотя позитивно воспринимают любую инициативу по структурированию происходящего. Да и AYUSH можно понять, ведь «зрелище неструктурированных масс (йогов) невыносимо». Однако учитывая подобные тенденции, предложу несколько выводов из происходящего: 1. Необходимо популяризировать не только телесные практики йоги, с которыми она зачастую ассоциируется сегодня, но и весь тот огромный багаж знаний и представлений о духовном мире человека, который содержится в учении. 2. Важно переосмысливать йогу с точки зрения современных достижений науки, чтобы традиция не «классифицировалась», застывая в прошлом, но развивалась, обретая новые, совершенные формы, и не требовала упорядочивания извне. 3. Учителям и школам йоги нужно формулировать четкие критерии стандартов обучения и открыто публиковать их на своих сайтах с возможностью предоставления их госорганам, AYUSH и другим организациям на местах в случае попыток стандартизации. 4. В подобных ситуациях важно не стесняться и обращаться к более опытным коллегам за экспертной поддержкой.