В информационное поле всё чаще просачиваются крайне интересные истории. Например, вот такая. Попробовать объяснить психологическую подоплеку происходящего обывателю из стран "золотого миллиарда", а то и просто городской цивилизации, было бы практически невозможно - гражданское общество склонно формировать горизонтальные связи, в то время как общество аграрной общины, переселившееся в города и атомизировавшееся, выживает поодиночке. Поэтому и вероятность восстаний в подобных моделях, покуда у социума сохраняется уверенность в силе государства, намного ниже, чем в традиционно городских культурах, способных к кооперации. Собственно выбор, предстающий перед носителем подобного менталитета - либо "делать как скажут" - т.е. поддаться принуждению, либо "бежать за Дон". Та же причина толкает работников силовых структур на сомнительные с точки зрения законодательства действия, которые во множестве сценариев включая банальную смену поколений по биологическим причинам, могут привести к последствиям - однако в случае прекращения потока "мобиков", штурмовать Авдеевку отправят их - своеобразный дамоклов меч общественного мнения уже поднят. И да, рано или поздно он опустится, но "умри ты сегодня, а я завтра" - таков лозунг общества социального дарвинизма, особенно актуальный для тех, кому уже перекрыта возможность отступления. И в данном случае снижение эмпатии прямо отражает тот процесс, через который, как верблюда через игольное ушко протащили российское общество. Зато наконец в единую картину сливается и шрёдеризация системы и разгон любых общественных объединений, будь то независимые партии или профсоюзы. А в наибольшей мере становится понятными дела Владимира Воронцова и его соратников. С другой стороны, подобная ментальность делает невозможным и сплочение атомизированной нации ради какой-либо цели: каждый сам за себя в войне всех против всех лишь ускоряет деградацию сверхцентрализованной модели. Аналогичная хаотичность в своё время проявлялась и в событиях 1917 и 1991 года: в первом случае пассивное большинство подданных было за царя, во втором - за сохранение СССР. Поэтому патерналистские подданные прекрасны для пасторальной идиллии сытых дней, но являются худшей опорой для государства в случае угрозы, и никакая государственная религия или идеология не сможет мотивировать подобную массу на активное участие, в котором ее "атомы" не будут видеть личной выгоды - системы, выстроенные на культе силы становятся нежизнеспособными по мере роста их немощности. Именно такой исторический опыт прямо указывает на "стабильность Шрёдингера" подобных моделей вследствие активного двоемыслия подданных, которое элиты воспринимают за поддержку, не догадываясь ни об истинных настроениях в обществе, ни об истечении времени, необходимого для эффективной подготовки "запасного аэродрома".