Новости нашего городка. Лукойл решил сократить рабочую неделю офисного персонала до 35 часов и уменьшить зарплату на 10 процентов. Новость проходит по отечественным СМИ почему-то под рубриками «удаленка» и «четырехдневка», хотя это совершенно не так.

Ковид очень сильно уронил финансовые показатели отечественных нефтяных компаний – и есть даже мнение, что они никогда не восстановятся до прежних уровней, даже учитывая тот факт, что большая часть затрат у них в рублях, а ощутимая часть выручки – в валюте.
При этом экономическая неэффективность кормившейся при консервативных нефтяных компаниях типа Лукойла офисной бюрократия стала настолько очевидной в условиях вынужденного перехода офисов на удаленку и падения доходов, что теперь приходится предпринимать не очень красивые попытки срезать косты.

Большинство российских частных сырьевых и производственных гигантов начали проекты внедрения ОЦО пять (а не которые – и десять) назад, и к моменту удара пандемии уже давно постепенно и относительно безболезненно перевели обслуживающие процессы в Ярославль, Тверь или Омск. Собственно и Лукойл некоторое время назад выступал на конференциях с историей про Учетные Региональные Центры – нечто вроде региональных бухгалтерских ОЦО.

Но вот убрать рутинные поддерживающие функции из столичного головного офиса, кажется, так и не получилось – а на зарплату в Лукойле никто никогда не жаловался. И в итоге компания вошла в кризис с тем, что источник Коммерсанта назвал «чрезмерно раздувшийся центральный аппарат». И кстати, то, что сотрудники компании употребляют термин «центральный аппарат» для обозначения штаб-квартиры компании, кое-что о ее культуре говорит.

Никакого сокращения рабочей недели до 35 часов на самом деле, конечно, не будет – нам сложно себе представить, чтобы сотрудники Лукойла, где царит культура трудового подвига, начали прекращать работу ровно «по звонку» и их после этого никто не беспокоил. Будет просто сокращение зарплаты, а затем довольно болезненный и хаотичный, как все, что делается в авральном порядке посреди кризиса, процесс создания ОЦО.

Косты компания, конечно, сократит. И, скорее всего, даже договорится со всеми, кого нужно уволить, предварительно предложив позицию в провинции. И может быть, даже относительно быстро укомплектуют ОЦО (нетривиальная задача – в том же Ярославле или Твери людей придется перекупать, а в менее освоенных локациях – с трудом искать подходящих по компетенциям людей). И в результате ОЦО выйдет либо хуже, либо дороже, чем у коллег по рынку.

В общем, ничего особенного – кроме того, что это тот самый случай, когда эйчарам приходится вытаскивать компанию из ситуации, которая могла бы не возникнуть, если бы менеджмент был, скажем дипломатично, чуть менее консервативен. И удивительным образом, многие коллеги думают, что вот такая роль разгребателя авгиевых конюшен – это и есть «стратегический бизнес-партнер».