В этих ваших Европах и Америках, если вы не в курсе, последний месяц с перерывами длится волна сверхжаркой погоды. В Южной Европе, от Испании до Сербии, народ пытается спасаться от жары в кондиционированных автомобилях, офисах и фонтанах, и в целом старается лишний раз не выходить из дома примерно как жители Сибири зимой. В Греции эвакуируют целые острова, в Америке дым застилает улицы Нью-Йорка, газеты возвещают наступление очередного погодного Армагеддона. Газетный хайп вокруг очередной волны избыточного тепла случается каждое лето, меняется лишь комбинация «география + стихийное бедствие». Но с недавних пор появилась и новая мода – каждый год писать про то, как глобальное потепление влияет не только на экономику в целом (стихийные бедствия обычно несут серьезный экономический ущерб), но на производительность труда и сколько денег мировая экономика на этом теряет. Пишут об этом примерно каждый год в разных изданиях, употребляя одни и те же формулы и оценки из очень похожих исследований. Вот, например, статья в Financial times, на прошлой неделе, вот – Блумберг год назад, а вот тут – статья в TIME двухлетней давности. Содержание почти идентично, а указываемые цифры традиционно огромны – например, только американская экономика к 2050 году будет терять от жары 500 миллиардов долларов в год. Итак. Во-первых, на жаре люди хуже себя чувствуют, выдают худшее качество работы, совершают больше ошибок и получают больше производственных травм. Отдельно стоит проблема сна, потому что в жаркие периоды ночью создается температура выше той, при которой люди могут нормально высыпаться . А плохой сон опять приводит к низкой производительности труда, ошибкам и травмам. Во-вторых, трудовые коллективы и профсоюзы взяли на вооружение всем известную практику «сиесты». Теперь на многих предприятиях при температуре выше определенных значений люди отказываются выходить на работу и делают дополнительные перерывы в самые жаркие периоды дня. А учитывая увеличение продолжительности экстремальной жары, такого будет только больше. В-третьих, что немаловажно, главными пострадавшими объявляются индустрии строительства, сельского хозяйства и сервиса – в них, в отличие от офисных работников, люди работают на открытом воздухе, а значит, именно тут и будет больше всего потерь производительности. Но это полбеды. Вторая половина беды – социально-идеологическая. Дело в том, что именно в этих индустриях работает большинство низкооплачиваемых рабочих, среди которых в развитых странах множество мигрантов, включая, конечно же, афро- и латиноамериканцев, которые, как известно, ценнее для любой публицистики, чем белые (цисгендерные - зчркнт) американцы. Цель всего этого понятна и совершенно не скрывается – сочетание огромных потерь и чувства вины перед угнетенными меньшинствами должно заставить правительства срочно принять меры против потепления. Насколько это реально получается сделать – вопрос дискуссионный.