Понедельничное утро! На прошлой неделе формально обозначилась важная вещь. Регулярно упоминаемый нами министр цифрового вот этого вот всего Максут Шадаев призвал не только «не принимать никаких мер в отношении уехавших сотрудников, которые продолжают работать», но и заявил, что России нужна программа «обратной релокации». Это не просто попытка обеспечить бесперебойное функционирование тех организаций, в которых сотрудники предпочитают работать с территории других стран, а заявка на принципиальную позицию, которая сильно отличается от позиции разных важных и серьезных людей в органах власти, предпочитающих рассматривать уехавших как ренегатов. Примечательно это прежде всего тем, что если раньше дискуссии на тему рынка труда велись между условно «силовым» и условно «экономическим» блоком правительства, то теперь эти дискуссии ведутся между условно «патриотическим» и условно «цифровым» блоком, где «патриоты» утверждают, что страна в экстремальной ситуации проходит период «самоочищения», а «цифровики» предупреждают, что, если увлекаться такой постановкой вопроса, то можно довольно быстро «самоочиститься» от всех квалифицированных людей. Разговор этот (и постановка вопросв про «обратную релокацию») крайне важен. Сама формулировочка про «обратную релокацию» вызывает много вопросов. Главный из них сейчас – можно ли в реальности осуществить стремление Шадаева «на деле показывать, что здесь можно спокойно продолжать работать». И это не только технический вопрос защиты ключевых спецов от возможных новых волн мобилизации, но и вопрос отношения к таким людям и атмосферы в стране в целом. Но проблема возвращения в Россию ключевых специалистов – это не только проблема рынка труда. Дело не только в том, что лишних людей в России нет, и пора бы уже перестать разбрасываться ключевыми спецами. Дело еще и в том, что когда острая фаза конфликта закончится (а она рано или поздно закончится), в России возникнет, не побоимся этого выражения, вопрос национального примирения. Да-да, именно так. Чем бы происходящее не закончилось, Россия никуда не денется. И в «послеспецоперационной» России придется вместе жить и работать людям, которые побывали на фронте, людям, которые уехали за рубеж, не добились там успеха и вернулись, и людям, которые все это время продолжали жить и работать в России. А программа максимум – вернуть в страну еще и тех, кто на фоне ситуации уехал и достиг успеха за рубежом. Тут разные образованные люди вспомнят про пакт Монклоа, но до конкретных разговоров на эту тему, конечно, еще примерно как до Китая на четвереньках. С другой стороны, многие политические инициативы начинались с бизнес-вопросов и бизнес-интересов. Поэтому мы позицию Минцифры, несмотря на кучу вопросов к ней, можем только поддержать. Хорошей недели!