В Дума собираются ввести KPI для комитетов – и этот факт, а также сами KPI – как и всякие KPI в организации – неплохо характеризуют модель работы нижней палаты российского парламента в последние годы. И модель эта все больше напоминает не образ парламента как места, в котором состязаются различные политические силы, чтобы определить, чье мнение возьмет, а скорее бюрократическую структуру, задача которой – максимальная эффективность процессов и максимальное же соответствие регламенту. Вообще говоря, комитеты – это и есть бюрократическое ядро любого парламента, поэтому в целом ничего экстраординарного в самой идее KPI для них нет. Вот, например, найденная поверхностным гуглингом статья на сайте весьма себе демократичного австралийского парламента, где обсуждается, что было бы неплохо такие KPI сделать. При этом в пример отрицательной эффективности ставят Конгресс и Сенат США. Эти органы выпускают толстенные ежегодные отчеты о том, сколько комитеты всего делали, из которых сложно понять, насколько они эффективны, зато проще понять, насколько они заняты (что автор статьи автоматически трактует как «насколько огни неэффективны»). Но у нас все-таки есть своя специфика. Как говорят разные там политологи, опрошенные РБК, «различий между фракциями становится все меньше», а это значит, что комитеты начинают не только работать бюрократической машиной по правильному перевариванию и оформлению документов, но и «сами формировать повестку». О чем свидетельствует тот факт, что помимо скорости обработки поступивших в комитеты законопроектов, им теперь ставится KPI по количеству законопроектов, внесенных самими комитетами. В комитеты обычно назначаются люди, имевшие по роду деятельности некоторый опыт подобной деятельности (ну например, в комитете по международным делам есть некоторое количество депутатов с опытом дипломатической работы). И из этого следует, что Дума из парламента как места для дискуссий противоборствующих политических сил, превращается в этакое «большое правительство» - что-то вроде расширенного совета приглашенных экспертов, который не столько спорит о политике, сколько генерирует новый контент, соответствующий линии правительства. То есть, следуя правилу «что измеряешь, то и получишь» - у нас строят парламент, в котором будет максимум креатива при минимуме дискуссий. Впрочем, основное веселье как всегда в том, что никаких премий за хорошее выполнение KPI, как и санкций за их плохое выполнение, не предусмотрено. Максимум, что грозит комитету с плохими KPI – это процедура прожарки на Совете Думы. Ситуация усложняется еще и тем, что комитеты все разные, и количество законопроектов, которое должно через них проходить – тоже разное. Поэтому для правильного расчета KPI и сравнения деятельности комитетов будут вводить коэффициенты что еще усложнит и так довольно сложные KPI – и упростит объяснение того, почему они не выполнены. В общем, будет эта штука работать или нет – вопрос дискуссионный. Впрочем, с уверенностью можно сказать две вещи. Во-первых, налицо очередная попытка заменить контроль снизу (не смог представить интересы избирателя – не избрался в следующий раз) на контроль сверху. А во-вторых, у аппарата Думы и депутатов появилась новая бюрократическая игра, в которую кому-то точно будет увлекательно играть.