Тут нам прислали статейку про Softline, сократившую зарплаты российским сотрудникам на 25%, под лозунгом «вот, смотрите, российская айтишечка тоже посыпалась». Мы решили позанудничать. Во-первых, строго говоря, Softline – давно уже не российская компания. И даже не преимущественно российская. Научившись искусству дистрибуции софта на нашем рынке, они давно уже ушли в те части мира, где неприхотливый и гибкий русский бизнес может дать фору прихотливому и негибкому нерусскому – Юго-Восточная Азия, Латинская Америка, Африка, et cetera. Во-вторых, даже российский Softline – это не на 100% «российская айтишечка», а прежде всего крупнейший дистрибутор продуктов Microsoft, поэтому то, что они «посыпались», кажется логичным. Но вот что интересно. Microsoft уходит с рынка, и с ним по идее должен уйти основной бизнес российского «Софтлайна». Почему же тогда они не закрываются, а просто снижают зарплату до конца года? Потому что занимаются не только дистрибуцией софта, но и системной интеграцией. А если вы интегратор корпоративного софта, к тому же не облачного, а on-premise (находящегося на серверах клиента), который можно годами допиливать (например, классический SAP ERP или 1С, да и много чего еще), то даже после ухода вендора с рынка у вас еще как минимум несколько лет, чтобы все это довнедрять – а заодно и начать работать с чем-то импортозамещающим. И тут надо отметить, что текущая ситуация позволила нам увидеть интересное и редкое явление на рынке труда. Это забавно, но SAP и другие вендоры, которые не просто изобрели продукты, а создали экосистему партнеров и специалистов, дают работу своим адептам даже после прекращения работы на рынке. SAP в России «умер», но дело его живет – и говорят, что похожее явлениенаблюдалось после 2014 года с украинскими программистами и партнерами 1С. Поэтому сейчас нет паники и обвала на рынке труда внедренцев SAP – они при желании еще бесконечное время могут допиливать модули ERP, в прошлой жизни установленные в недрах организаций и учреждений (и порой называемые внутри этих учреждений кодовыми названиями, «чтоб никто не догадался»). К тому же есть еще не полностью освоенная Центральная Азия – уже всем знакомый Казахстан и сравнительно недавно открывшийся новым технологиями (и оттого все еще активно растущий) Узбекистан. Так что и у Softline, и у других отечественных интеграторов, которые в прошлой жизни активно несли на родной рынок международный софт, есть возможность хотя бы частично перекрыть выпадающий оборот от продаж иностранного софта стабильным доходом от его «допиливания», и дождаться, пока доходы от импортозамещения позволят снова жить хорошо. Но это все не точно, поэтому людям и срезали зарплату. Сочувствуем кадрам Софтлайна, которым придется подписывать сотни допсоглашений. Но еще больше сочувствуем HR-партнерам тех подразделений, которые будут в ближайшее время неминуемо «реструктурировать» – всех на отечественный софт быстро не пересадишь.