Тут обсуждают кейс OBI, где местный менеджмент не договорился с центральным офисом, открываться или нет. Многие уже пророчат подобную судьбу другим международным компаниям, которые сейчас приостановили свою работу в России, и задают вопросы в стиле «IKEA, вы там как?». Но, как обычно, есть нюансы. Кейс и правда примечательный. Глобальное руководство в Германии решило закрыться на волне многочисленных уходов из России, но очень скоро местный топ-менеджмент в обращении к сотрудникам сделал предположение, что сеть может запросто открыться в течение двух недель. Головная компания открытие опровергла. При этом произошло и кое-что ранее невиданное – немецкое руководство отключило людям доступы к информационным системам и кассовому оборудованию, но местные айтишники смогли эти доступы в рамках локальной компании восстановить или установить альтернативное ПО там, где можно. Все это сообщается людям в телеграм-каналах, причем созданных не стихийно, а вполне себе местным топ-менеджментом. И это было уже похоже на настоящий бунт на корабле. Можно ли ожидать чего-то подобного в других международных компаниях, которые остаются в стране? В большинстве – нет. Дело в том, что в отличие от российских IKEA или Inditex, которые являются стопроцентными «дочками» головных организаций, OBI – это компания, где довольно большой долей владеют российские собственники. Основными акционерами являются немцы, но у русских достаточно большая доля и влияние, чтобы, если что, можно было и поспорить. На самом деле для международных организаций, которые хотят «уйти, но остаться» есть сравнительно цивилизованные методы даже в ситуации острого противостояния между странами. Примеры консалтинговых организаций (а также рекламных агентств и других сервисных бизнесов), российские отделения которых были проданы местному топ-менеджменту, мы уже неоднократно приводили. А позавчера вышла новость про то, что Росбанк, являвшийся частью французской банковской группы Societe Generale, был продан группе «Интеррос» Владимира Потанина. При этом сохранены рабочие места и банк остается привилегированным партнеров французской финансовой группы. Пишут, что с OBI можно было бы сделать то же самое (продать за реальную или символическую плату), но есть два фактора, которые этому препятствовали. Во-первых, все люди, которые могли подписать подобную сделку с немецкой стороны, эвакуировались из России. А во-вторых, не факт, что у российских собственников есть на это средства, а привлечение сторонних инвесторов осложняется тем, что компания убыточна. Впрочем, вчера появилось сообщение, что немецкие акционеры таки передали свою долю в доверительное управление российскому партнеру. Если это значит, что компания продолжит работать, то мы отдельно поздравляем с этим ее службу персонала. Потому что самое страшное, что может происходить с эйчарами – это необходимость раз за разом говорить людям «мы не знаем, что с нами всеми будет, но вы держитесь».