​​Доброе понедельничное утро!
Нам трижды за выходные прислали письмо руководства российского McKinsey к сотрудникам, написанное неожиданно топорным для фирмы вариантом стиля bullshit sandwich, хорошо знакомого людям из западных компаний. Называется этот стиль так потому, что внутри булочки с кунжутом из «спасибо-пожалуйста, берегите себя и наслаждайтесь» обычно пишут что-то довольно неприятное.

В данном случае сотрудникам московской «макинзячечной» недвусмысленно запретили комментировать в соцсетях происходящие события – а заодно порекомендовали держаться подальше от мест проведения митингов, и вообще оставаться нейтральными и поиметь себе чудесный уикенд, уж простите за буквальный перевод с английского.

Сопровождалось это фразой «в соответствии с политикой». Видимо, имелся в виду кодекс профессионального поведения сотрудника McKinsey, где содержится запрет на выражение в соцсетях взглядов, которые могут подорвать репутацию фирмы как политически нейтральной организации – то есть, практически любых политических взглядов, даже если вы пишете от себя лично.
Упоминаний о хождении на митинги с целью выражения политических взглядов в кодексе нет – но очевидно, что выплывшая в публичное поле информация о том, что сотрудники фирмы на митинге агитировали за ту или другую политическую силу, вполне может трактоваться как «подрывающая репутацию компании как политически нейтральной».

Надо сказать, что публика довольно плохо представляет себе количество ограничений, связанных с работой в топовом консалтинге. Консультантам, например, запрещено торговать акциями, причем не только клиентскими, но и практически любыми. Правила конфиденциальности в отношении разговоров о работе у «маккинзоидов» немногим уступают таким же правилам у спецслужб – и за их нарушение следует незамедлительное увольнение. И таких вещей очень много.
Сотрудники «большой тройки» спокойно относятся к запретам и ограничениям – количество интересной работы, карьерные возможности и пакет вознаграждения, который им за это полагается, вполне перекрывает возможные неудобства от сдерживания рвущегося наружу гражданского самосознания и желания доказать незнакомцу в интернете, что он неправ. Да и некогда, знаете ли – 100 часов в неделю не предполагают много свободного времени.

Для McKinsey одинаково неприятно прослыть как «логовом засланных казачков с Запада», так и «продавшимся кровавому режиму». Пикантность ситуации еще и в том, что в компании до недавнего времени работали старшими партнерами два сына Александра Солженицына (сейчас в фирме остался один - Ермолай), и возможностей для троллинга, хейта и прочего, особенно со стороны либеральной части общественности (среди которых множество отсеянных в свое время на собеседованиях в фирму) – хоть отбавляй. А потому подчеркнутая политическая нейтральность – единственный вариант работы такой организации. И в этом отношении фирму можно понять.

Другое дело, что любой написанный текст сейчас может стать достоянием широкой публики, а в McKinsey обычно не берут людей, плохо понимающих намеки. И потому мы бы ожидали внутреннюю коммуникацию не в стиле «в соответствии с политикой мы запрещаем вам писать и ходить на митинги», а что-то вроде «мы с уважением относимся к вашей политической позиции, но крайне рекомендуем перечитать наши корпоративные политики и помнить, что в настоящий момент любое ваше действие или слово может быть воспринято неверно и нанесет ущерб репутации фирмы».

А лютым, бешеным борцам за справедливость, каковых всегда в силу возраста много среди стажеров (и от которых, как мы предполагаем, и произошла утечка), недвусмысленный запрети санкции за его нарушение можно передать устно через HRBP или руководителей. Тогда и переобуваться в случае чего не придется.
И кстати, если уж случилась такая оказия, гляньте кодекс – как-никак эталонный документ о профессиональной этике консультанта. Хотя и его, как выясняется, можно «разбить и руки порезать».

Хорошей недели!