«Красные линии» стали размытыми. В СВО основное внимание со стороны общества уделяется собственно военным действиям, прямым боевым столкновениям, выведению из строя техники и живой силы противника. На периферии остаются не менее важные действия и манипуляции, позволяющие вести войну. И это не только диверсии типа подрыва «Северных потоков» или помощи сопредельных стран в убийстве Дарьи Дугиной. Стоит помнить, что война – это продолжение политики другими средствами. По мере развития технологий появляются все новые формы ведения боевых действий, призванные нанести максимально возможный ущерб экономике, морально-психологическому состоянию военных и гражданских, снизить поддержку действий власти. Хакерские атаки на ключевые структуры, распространение фейков, призванных посеять панику, мошенничество с вымогательством денег у населения и тому подобные действия – все это, наверное, не есть война (хотя термины «экономическая война» или «психологическая война» известны давно и не являются метафорами). Хотя на днях гендиректор ФГУП «Космическая связь» Алексей Волин рассказал о постоянных атаках на российскую спутниковую группировку, попытках заглушить или подменить спутниковый сигнал РФ с сопредельной территории. Как это расценивать? Все вышеперечисленное приводит к мысли, что границы между понятиями «политика» и «война» исчезли. А понятия «критический уровень» или пресловутые «красные линии», требующие адекватного ответа, сами стали проблемой. Как и где их проводить? Одним из следствий этой размытости и исчезновения четких границ стала плавность и незаметность перехода от локального конфликта к мировой войне. Украина играет роль полигона для отработки новых технологий ведения политики, неотличимой от войны, и запала для конфликта глобального уровня. Нам кажется, именно так будут расценивать эти события историки будущего. Если, конечно, будет кому эти события изучать и оценивать.