Одним из заметных итогов ушедшего года можно назвать провал попыток отменить русскую культуру. Сразу оговоримся, что сам термин «культура отмены» – это неумная пародия на старый добрый игнор. Хочешь кого-то отменить – молча игнорируй, вычеркни из своего мира, забудь. А если ты возводишь свою отмену в культуру и носишься с ней, как с писаной торбой, то это «я скакала за вами три дня, чтобы сказать, как вы мне безразличны». Но это стилистическое. В конце прошлого года пришли две шокирующие новости. Во-первых, коллектив украинской национальной консерватории имени Чайковского отказался убрать фамилию русского композитора из ее названия вопреки рекомендациям профильного комитета Верховной рады, экспертного совета при Минкультуры и Украинского института национальной памяти. Во-вторых, New York Post зрадно сообщила, что балет «Щелкунчик» Петра Ильича Чайковского стал в США рождественской традицией, и что американцу надо очень постараться, чтобы в рождественский сезон оказаться в 40 с лишним километрах от места постановки «Щелкунчика». Эй, ребята, вы куда? Нас же нет! На самом деле собака лает – караван идет. Президентский фонд культурных инициатив в прошлом году провел шесть грантовых конкурсов вместо двух запланированных, в том числе четыре специальных конкурса, посвященных интеграции жителей ЛДНР в общее историко-культурное пространство. На проведение четвертого специального конкурса распоряжением Владимира Путина был выделен дополнительный миллиард рублей. Кстати, о культурных инициативах ЛДНР: для нас открытием стал мариупольский музыкант Аким Апачев. В российских культурных проектах охотно участвуют иностранцы. Например, на студенческий фестиваль ВГИК прислали более 200 фильмов из 40 стран мира. На участие в фестивале «Анимур» пришли заявки из 73 стран. Ну а в декабре сезон в миланском «Ла Скала» открыла опера «Борис Годунов» Модеста Мусоргского с россиянином в главной роли. На премьеру явились, не поморщившись, президент Италии Серджо Маттарелла и премьер Джорджи Мелони, а также глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен. Политическая конъюнктура сиюминутна, а русская культура – навсегда.