«Горькая и счастливая Победа, выстраданная поколением моих родителей — это совсем не та "Победа", которая отжата духовными потомками особистов. У них не та "Победа". У них — та самая "Победа", тот самый бесконечно надуваемый символ величия, который просто не мог не прорваться однажды тем, что началось в конце февраля прошлого года и что, как тифозный кошмар, длится по сей день, и конца этому не видно».